Меня достали по крайней мере две вещи. Во-первых, то, что раздел превратился в доску объявлений. Я, конечно, это предсказывал, когда было обсуждение целесообразности создания отдельного подраздела в «Спорте» для танцев, а не, например, в ЧО. И когда я это говорил, с дюжину людей красиво и дотошно мне доказывали, что этого не произойдёт, что народ будет обсуждать сами танцы, что раздел будет очень посещаемым. Где, где, я вас спрашиваю, эти обсуждения? Где же вы, те, кто меня убеждал? Ну да ладно, мне всё равно обидно, что мои предсказания сбылись.

 

Вторая вещь, которая меня достала, — это наборы идиотских клише об аргентинском танго, повторяемые из раза в раз журналюгами и переносимые в форумное пространство людьми, получающими свои знания из интернета. Клише вроде того, что аргентинское танго зарадилось в борделях, где работники сексуального фронта танцевали с клиентами. Что самое прискорбное, многие нитизены способны отстаивать эти клише с пеной у рта, не обладая, собственно, никакими достоверными данными.

 

В связи с этим я буду публиковать в этой ветке отрывками переводы из книги ”The Meaning of Tango” by Christine Denniston. Надеюсь, это хоть в какой-то мере послужит, как оживлению раздела, так и развенчиванию стереотипов и клише об аргентинском танго. Хочу предупредить, что пишет Деннистон несколько напыщенно, но, тем не менее, полезной информации в её книге много — она признанный специалист в истории танго. Не знаю насколько я буду способен передать её стиль, я переводчик тот ещё.

 

Итак.

 

Часть I. Смысл и замысел танго.

 

Фундамент танго.

 

Вообразите себе молодого человека в конце девятнадцатого века — четырнадцати, пятнадцати или шестнадцати лет — живущего в деревеньке, в окружении своей огромной семьи, в одной из беднейших частей Испании или Италии. Он узнаёт, что Аргентинское правительство запустило кампанию по привлечению таких людей как он в свою страну. Они предоставят ему жильё, будут его кормить в течение его первой недели там и помогут найти ему работу. Он уже слышал, что Аргентина — это одна из богатейших стран в мире, гораздо богаче, чем его страна. И он решает, что он поедет туда, испытает свою удачу, затем вернётся и построит большой дом для своей мамы.

 

Строительство железных дорог в середине девятнадцатого века позволило Аргентине развивать её богатейшие природные и сельскохозяйственные ресурсы. Но был один ресурс, которого стране катастрофически не хватало — люди. Даже в конце 20-го века её население составляло не более чем 40 миллионов человек, и это для страны, которая более чем в 11 раз больше по территории, чем Соединённое Королевство. А в конце девятнадцатого века этот отдалённый осколок старой Испанской Империи был практически безлюден.

 

Правительство страны, хорошо осведомлённое о необходимости рабочей силы для разработки богатых природных ресурсов, приняло сознательное решение о привлечении в страну эмигрантов, особенно, из Европы. Молодым европейцам предлагались субсидии, бесплатное жильё и бесплатная пища по приезду и обещания земли или работы.

 

Земля материализовалась редко, а работа была невыносимо тяжёлой и уединённой, в каком-нибудь отдалённом уголке пустынной страны. Но, очарованные обещаниями, в страну хлынули эмигранты, сто тысяч каждый год. И их стало так много, что в Буэнос-Айресе их очень быстро стало больше, чем коренного населения. В отличие от Соединённых Штатов, где не было необычным прибывать туда целыми семьями, иногда преследуя свободу своего вероисповедания, иногда спасаясь от политического преследования, но совершенно определённо планируя остаться и начать новую жизнь на новой земле, в Аргентину приезжали в основном одинокие молодые мужчины, которые искали работу и большинство из которых думало, что они станут богаты и вернутся домой.

 

Таким образом, наш молодой человек впервые в жизни покидает свой дом, уезжает от своей матери, многочисленных братьев, сестёр, кузенов, кузин, тётушек и отправляется в долгий путь на корабле в Аргентину. Он прибывает в огромный порт Буэнос-Айреса, который только несколько лет назад был практически лишь деревней, а теперь являет собой дикую смесь развитой европейской столицы и пограничного городка дикого запада. На каждой улице там людей больше, чем он когда-либо видел за всю свою жизнь и практически все они мужчины.

 

Скорее всего он никогда не найдёт свою удачу, никогда не построит большой дом для своей любимой мамочки. На самом деле он, возможно, уже никогда вообще её не увидит. Надежды и амбиции, которые у него были, когда он отправился в путешествие, все будут разбиты. Некоторым, конечно, удача улыбалась, и они становились очень и очень богаты. Но большинство или оставалось в бедноте, или заводили небольшой бизнес, который держался только на них самих, но никогда не приближал их к настоящему достатку.

 

Наш молодой человек оказывается очень далеко от всех: и тех, кого он когда-либо любил, и тех, кто когда-либо любил его. Возможно, что в каком-нибудь другом месте он нашёл бы утешение женившись, заведя семью и нарожав детишек, которых бы он любил. Но этот город — это город мужчин. Возможно, он окажется одним из тех счастливчиков, которым удалось найти женщину, которая его полюбит, но все шансы против него. Возможно, что он накопит немного денег и сможет выписать невесту из за океана. Но скорее всего он останется только в компании мужчин.

 

Конечно, некоторые мужчины вполне счастливы и в компании мужчин и не чувствуют необходимости в компании женщин. Но большинство, однако, были лишены чего-то очень насущного. Буэнос-Айрес, особенно его беднейшие районы, был местом опасным, где мужчины носили ножи на поясах размером с небольшой меч. Мачо — железный фасад независимости был необходимостью. Что-то другое рассматривалось как слабость. Многие мужчины нашли бы это вынужденное одиночество и изоляцию невыносимой.

 

И единственные способы, которые они могли найти для выражения других сторон их душ: мягкости, доброты, человечности — это были или объятия проститутки, или танго.

 

Танго началось в середине 19-го века, смешивая элементы музыки и танца, которые привозили с собой множество небольших общин эмигрантов. Это был один из первых танцев, который использовал эту шокирующую позицию, популяризированную венским вальсом, в которой мужчина и женщина стояли друг перед другом, обняв партнёра. Это по-настоящему уличный танец, не созданный танцорами и преподаваемый, как многие другие европейские танцы. Этот танец был создан людьми, которые, возможно, даже и не говорили на одном языке, но хотели двигаться вместе под новую музыку, которая их окружала, и которые искали короткие моменты наслаждения в их нелёгких жизнях.

 

Для того чтобы танцевать с женщиной в Буэнос-Айресе эмигранты должны были научиться танцевать. И научиться это делать так, чтобы женщине это понравилось. Иначе женщина просто не стала бы с ними танцевать. Уникальное воздействие этого необыкновенного города, в необыкновенный период истории сформировало этот развивающийся танец и сделало из него нечто большее, чем просто танец. Танго стало воплощением фундаментальной человеческой потребности: «жажды одной души быть в контакте с другой душой».

 

Продолжение следует.

Вторая вещь, которая меня достала, — это наборы идиотских клише об аргентинском танго, повторяемые из раза в раз журналюгами и переносимые в форумное пространство людьми, получающими свои знания из интернета. Клише вроде того, что аргентинское танго зарадилось в борделях, где работники сексуального фронта танцевали с клиентами. Что самое прискорбное, многие нитизены способны отстаивать эти клише с пеной у рта, не обладая, собственно, никакими достоверными данными.

 

Уважаемый топикстартер, я, конечно, не вела бесед об аргентинском танго с достаточно большим количеством людей, чтобы судить о распространенности клише, о котором Вы говорите (не сомневаюсь, что оно существует). Но источником подобного клише может быть не только интернет, но и телевидение, пресса, а также некомпетентные люди, неизвестно на каком основании поверившие в то, что танго аргентино "изобретено" в борделях. Это одна сторона дела. С другой стороны, стоит отметить, что в том же интернете достаточно адекватной информации об истории этого танца - нужно только суметь ее найти. По крайней мере, я такой видела немало, и она вполне согласуется с тем отрывком, который Вы привели в этой теме.

Но источником подобного клише может быть не только интернет, но и телевидение, пресса, а также некомпетентные люди, неизвестно на каком основании поверившие в то, что танго аргентино "изобретено" в борделях.

Прошу меня простить, но вы сейчас как раз и демонстрируете тот вид поведения нитизенов, о котором я говорил: начинаете безапелляционно утверждать что-то, о чём не имеете достаточных фактологических знаний. Во-первых клише о борделях — это одно из многих, я его привёл в качестве примера. Но это не суть моей придирки. Суть в следующем: основание для легенды о борделях вовсе не является неизвестным, и его источник не интернет и не какие-то абстрактные некомпетентные люди. Человек, связавший танго и бордели и оформивший это впервые в виде текста, вполне компетентен (не в вопросах танго, очевидно) и хорошо известен — это писатель Хорхе Луис Борхес. Именно его прежде всего цитируют, когда говорят о рождении танго в борделях. Самая его расхожая фраза: «корни танго в борделях».

 

С другой стороны, стоит отметить, что в том же интернете достаточно адекватной информации об истории этого танца - нужно только суметь ее найти.

Вы только что это блестяще показали, правда?

Продолжим отрывки из книги.

 

Традиционные методы обучения танго.

 

Танго было краеугольным камнем в культуре Аргентины. Совершенно точно, что в 40-х годах, а, возможно, и гораздо раньше, существовал единственный, к удивлению формальный, способ для мужчины научиться танцевать.

 

Молодой человек, будучи в возрасте, когда он начинал осознавать привлекательность молодых женщин, должен был также осознавать и то, что единственный социально-приемлемый способ с ними встречаться, — это танцевать танго. И даже в конце 40-х и в начале 50-х специфические история Буэнос-Айреса и его социальные догмы означали, что в официальных танцевальных залах, милонгах, мужчин всегда было гораздо больше, чем женщин. И если молодой человек приходил на милонгу, имея за пазухой только пару шагов и много надежды, то ни одна женщина не танцевала с ним, т.к. в помещении было полно мужчин, которые уже были отличными танцорами. Чтобы хотя бы притронуться к женщине, он уже должен был уметь танцевать. А чтобы танцевать с самыми привлекательными женщинами и лучше всего танцующими, он должен был танцевать просто великолепно.

 

Чтобы научиться танцевать, молодому человеку нужно было пойти в специальное место, где тренировались танцевать только мужчины, известное как практика (práctica). Поначалу нужно было просто смотреть, пока какой-нибудь из старших мужчин не возьмётся обучить его следовать — да, именно так, танцевать ту роль, которая традиционно считается женской. Новичок учился основам танго, технике, которая является фундаментом всего: как стоять, как идти, как танцоры взаимодействуют друг с другом. Это те вещи, которые определяют танец и делают возможным контакт и понимание. Он также набирал и учился понимать словарь танго: основные движения, которые произрастают из техники, которые формируют танец, облекают взаимодействие танцоров в конкретную внешнюю форму.

 

Когда молодой человек достаточно хорошо умел следовать, процесс, который занимал обычно несколько месяцев посещений практики 4-5 раз в неделю, ему предлагалось попробовать вести другого молодого человека, который также показал себя как хороший ведомый. Он пробовал вести в тех шагах, которые ему показывал опытный мужчина, когда вёл его. Иногда им двоим показывали новые шаги, иногда они просто смотрели и пробовали отрабатывать новое вместе.

 

Поскольку оба: и ведущий, и ведомый, были знакомы с основной техникой и знали основные фигуры со стороны ведомого, то они могли быстро и аккуратно отрабатывать наиболее лучшие способы комбинации шагов и способы их ведения таким образом, чтобы вести человека, который никогда не следовал этой комбинации шагов до этого.

 

В какой-то прекрасный день один из старших мужчин говорил молодому человеку надеть свой лучший костюм, потому что он идёт с ним на милонгу. Естественно, ни одна женщина не стала бы с ним танцевать на милонге, не увидев для начала его танец и зная, что он умеет это делать. Таким образом, его более опытные сотоварищи должны были попросить какую-нибудь женщину, с которой они были знакомы, о специальном одолжении им: потанцевать с новичком, чтобы остальные могли на это посмотреть.

 

Если первая милонга проходила неудачно, он возвращался на практику и тренировался там ещё несколько месяцев, прежде чем снова посметь высунуть свой нос на милонгу. Когда в конце концов удача на милонге ему улыбалась, он добивался успеха, много женщин хотели с ним танцевать, он всё равно продолжал ходить на практику, чтобы научиться большему, создать свои собственные шаги, и чтобы продолжать тренироваться в исполнении обоих частей (я думаю автор тут имеет в виду мужскую/женскую партии, хотя из английского текста это и неясно. Я оставил это также неясным и в русском тексте — прим. перев.). Иногда в практиках двое мужчин делали демонстрацию, танцуя вместе, и ожидания от мастерства исполнения были очень высокими. Стандарты на технику исполнения вообще были очень высоки в практиках. В хороших практиках они были даже выше, чем на милонгах.

 

Весь процесс, начиная от первого посещения практики, заканчивая первым танцем с женщиной, занимал обычно года три, с первыми 9-ю месяцами проведёнными в качестве ведомого.

 

Я спрашивала многих мужчин из многих различных частей Буэнос-Айреса: зачем они начинали этот столь длительный процесс обучения танго? Практически без исключений взгляд их на мгновение становился отсутствующим, появлялась лёгкая, мимолётная улыбка и они говорили: «ты знаешь, была одна девушка…»

 

Один мужчина, который родился в начале 30-х, говорил мне, что в детстве ненавидел танго, т.к. его дяди заставляли его сидеть и бесконечно крутить граммофон, пока они тренировались танцевать танго у себя дома, в то время как всё, чего он хотел, было пойти на улицу играть. Но несколько лет спустя, когда девушка его мечты сказала ему, что ему следует научиться танцевать танго, он нашёл лучшего в его части города танцора и попросил его посоветовать ему хорошую практику. Он знал, что других альтернатив нет: если он не научится танцевать, то его шансы когда-либо найти себе девушку практически равны нулю. Что случилось с той девушкой он мне никогда так и не сказал, но та любовь, которую он нашёл к танго, осталась с ним на всю его жизнь.

Жду продолжения)

Жду продолжения)

вот оно :)

 

Механизмы обучения танго у женщин были не столь структурированы. Обычно женщины учились дома у своих отцов и братьев или матерей и сестёр. Умение женщин вести в танго было одним из хорошо охраняемых секретов. Но, не смотря на то, что не было открытой возможности для женщин танцевать друг с другом, при закрытых дверях они успешно практиковались. Когда в первый раз я услышала от женщины, танцевавшей в золотой век танго, что она училась, танцуя со своей матерью, безмерное удивление, отразившееся на моём лице, сильно её удивило. Просто в то время я была уверена, что в золотой век женщины не вели, но факт оставался фактом: её мать умела хорошо это делать. И для той женщины это было нормально.

 

Процесс обучения для женщин-новичков был таким же, как и для мужчин на том этапе, когда те обучались следовать. Вначале они учились базовой технике: как стоять и как ходить, как взаимодействовать, добиваясь этого как через выполнение упражнений, так и танцуя с более умелыми танцорами. Поскольку социальные догмы предполагали, что на публике женщина может только следовать, то обучение обычно не заходило дальше. Но те, кто был по-настоящему заинтересован, углублялись и в технику ведения, правда, всегда при закрытых дверях.

 

Поскольку в те времена не было формально организованных «уроков» танцев, к которым мы привыкли в современном обучении танго, многие ошибочно полагают, что мужчины, танцевавшие в Бэнос-Айресе, были самоучками. Но это совершенно неправильное понимание того, что происходило в практиках. Мужчины, которые танцевали в золотой век, всегда говорили с большим почтением о том человеке, от которого они научились танцевать. В обществе, в котором формальное обучение прекращалось в возрасте 11 лет, отношение мастер-подмастерье для получения любых навыков были нормой. И молодые люди должны были учиться, вбирая знания от мастера, а не через преподавание.

 

В отсутствие формальных уроков мастеру было не обязательно формулировать знания о том, как он танцует, или рационализировать их для того, чтобы инструктировать обучаемого. Так же и обучаемому было не обязательно понимать на интеллектуальном уровне, что он учиться делать со своим телом. (Из-за этого, в частности, что когда в 80-х танго стали преподавать, мало из тех людей, кто знал о танго больше всего, могли объяснить понятным для современных танцоров языком, что они делали во время танца, т.к. этого им самим никто никогда не вокализировал, когда они были начинающими.) Вместо этого вновь пришедший обучался танцевать так, как ребёнок учиться говорить: вначале слушая и поглощая язык тех, кто говорит свободно вокруг него, затем, спустя 9 месяцев, произнося пару случайных слов, постепенно приобретая уверенность и навыки, пока, наконец, года через три ребёнок не приобретает способность вести приемлемый диалог. Начинающие обычно были в меньшинстве в практиках, окружённые теми людьми, которые танцуют хорошо, таким образом, их ошибки не скапливались, как это происходит там, где новичков больше, чем экспертов. У них перед глазами было множество примеров вдохновляющего совершенства, плюс персональный опыт того, что хорошо, а что плохо для ведомого. Они не были самоучками, они поглощали и накапливали мудрость многих поколений, которые прошли этим путём до них.

Очень интересно. жду продолжения))

И я тоже теперь жду. Факс-Нокс, просим, просим!

 

Хотя замечу: ну, не бордель, так проститутки. Разница есть, но всё-таки понятно, откуда у мифа ноги растут.

Да, мне тоже понравилось :ayayay:

Прекрасный танец! Прекрасные движения!

И я тоже теперь жду. Факс-Нокс, просим, просим!

Кто же устоит перед просьбой МГ? Придётся продолжить :).

 

В практиках существовала иерархия. Более молодые мужчины преклонялись перед лучшими и наиболее опытными танцорами в своей практике и следовали их советам. Если более старый танцор замечал, что молодой делает что-то неуклюжее или безвкусное, то молодому говорилось никогда больше этого не делать. И молодой танцор подчинялся, или по крайней мере был осторожен повторять тоже самое перед человеком, которого он считал уважаемым в своей практике. Такие взаимоотношения сохранялись годами, даже когда молодой человек становился широко известен как хороший танцор на милонгах, или даже когда становился профессиональным танцором, выполняющим шоу-номера в театрах (или к концу золотого века на телевидении).

 

Практики были не просто местом, куда танцоры приходили научиться танцу. Это была неотъемлемая и важная часть жизни всех танцоров танго мужского пола. Мужчины продолжали приходить в практику на пару часов каждую ночь перед тем как они шли на милонгу. И часто шли на милонгу из практики с компанией.

 

Как-то раз, уже в 90-х, мне посчастливилось быть приглашённой небольшой группой мужчин, которые ходили в одну и ту же практику начиная с 40-х и 50-х. И они до сих пор собирались вместе, чтобы практиковаться и чтобы получать советы о том, как улучшить свой танец от людей, которых они уважали. В первый раз они меня пригласили присоединиться просто потому, что один из них увидел, как я вела в танце. Я была поражена тем, что, несмотря на существующее предубеждение к женщинам, которые ведут на милонгах в Буэнос-Айресе (я всегда из осторожности вела только будучи в одном месте, где это считалось приемлемым), мужчины из золотого века танго, видя, как я веду, часто хотели мне помочь научиться вести ещё лучше. Точно также как помогали им в их практиках их наставники, когда они сами были молодыми.

 

В практиках опытные мужчины часто имели постоянных партнёров. На тот случай, если в практике устраивалась демонстрация. Требования к качеству исполнения на таких демонстрациях были даже выше чем к профессиональным танцорам (с мужчиной ведущим и дамой следующей), танцующим в театрах. Мужчины работали чрезвычайно упорно, чтобы стать настолько хорошими танцорами, насколько они могли, и практика была для них местом, где они могли пробовать свои пределы, местом, где они могли совершать ошибки. Когда у мужчины была возможность потанцевать в обществе с женщиной, главными приоритетами для него были комфорт и удовольствие женщины. Он попросту не мог поставить себя в такое положение, когда бы он мог совершить ошибку или доставить дискомфорт женщине.

 

Мужчины и женщины не посещали совместных уроков и не выучивали единый репертуар шагов. Ни один мужчина не мог предполагать, что когда он танцует с женщиной, та будет знать какой шаг она должна сделать дальше. Он должен был уметь вести в каждой части каждого движения. И в самом деле, мужчинам доставляло огромное удовольствие придумывать хореографию, которую ни один ведомый никогда до этого не танцевал, чтобы доказать каждому, который на это смотрит, какой он хороший ведущий.

Давненько я сюда не заглядывала!

Спасибо, очень интересно! Особенно удивило (вот оно, разрушение стереотипных представлений!) отношение к женскому ведению. Оказывается, и такое возможно.

 

Когда у мужчины была возможность потанцевать в обществе с женщиной, главными приоритетами для него были комфорт и удовольствие женщины. Он попросту не мог поставить себя в такое положение, когда бы он мог совершить ошибку или доставить дискомфорт женщине.

Рыдаль!

 

Ни один мужчина не мог предполагать, что когда он танцует с женщиной, та будет знать какой шаг она должна сделать дальше. Он должен был уметь вести в каждой части каждого движения. И в самом деле, мужчинам доставляло огромное удовольствие придумывать хореографию, которую ни один ведомый никогда до этого не танцевал, чтобы доказать каждому, который на это смотрит, какой он хороший ведущий.

В этом определённо что-то есть! Установление особой внутренней связи. Ых!