Слово «гламур» (варианты «гламурный», «гламурное», «гламурно», «гламурненько» etc.) можно смело называть одним из самых популярных слов современного русского языка. Мы употребляем его, совершенно не задумываясь о его первоначальном значении. Мы читаем гламурные журналы, смотрим гламурные же телепередачи, ведем разговоры на гламурные темы. Гламур стал модой, а эти два понятия все сближаются, стремясь к отождествлению. Пожалуй, стоит попытаться разобраться, «откуда есть пошла» эта многострадальная лексическая единица.
Истоки следует искать в английском языке. Glamour (сущ.) – очарование. Следовательно, гламурный (прил.) – очаровательный, гламурно (нар.) – очаровательно ну и далее по списку. Словечко расширило свое значение в 70-х – 80-х годах прошлого века, когда мировой поп-культурой правили Энди Уорхол, выкормыши его мансарды, а также всяческие Роды Стюарты, Дэвиды Боуи, Элтоны Джоны и иже с ними. Именно тогда сформировалось понятие гламура, как культурно-художественного стиля. Галстуки в стиле восемнадцатого века, розовые камзолы и кринолины, переодевание мужчин женщинами и наоборот, сигареты в длинных мундштуках – то есть, возвращение из современности к эпохам причудливых нарядов, ярких красок и куртуазных манер, – вот он подлинный гламур во всей своей красе. Потом эпоха кончилась. В мир пришел грандж во главе с Куртом Кобейном, Джеймса Брауна на посту главной фанк-звезды сменил тогда еще вполне черный Майкл Джексон, брейкданс в модных кроссовках и спортивном костюме за тысячу долларов ворвался на вершину популярности, а пение под фонограмму стало нормой для многих сцен. Подлинный гламур умер, пышная безвкусная роскошь пала под ударом функциональности.
Естественно слово glamour в своем первоначальном значении из английского никуда не делось, более того – поползло в другие языки, укореняясь там, цепляясь за контекст и знаки препинания и беззастенчиво уничтожая конкурентов. В доказательство последнего: кто из вас, уважаемые читатели, возьмется отождествлять давно осевшее в русском языке французское слово «шарм» и модный термин «гламур»? А, меж тем, значения этих слов в современном великом и могучем примерно одинаковы – предок восклицал: «Какой шарм!» (читай «очаровательно»), потомок сегодня говорит: «Ничо так, гламурненько» (смысл, сами понимаете, тот же). Короче, значение слова в очередной раз изменилось. Незначительно, но изменилось.
Вот в таком дважды исковерканном виде гламур и вошел в начало двадцать первого века, заняв позицию модного словечка и потерявшись как культурно-художественный стиль. Оно бы и ничего, но модное словечко – это модное словечко. Современные «носители языка» суют его в свою речь, не озадачиваясь поисками смысла. Мальчишки-метросексуалы покупают гламурные свитера в обтяжку и гламурные же футболки-сеточки, девчонки считают «актом гламура» (словосочетанье-то какое, зацените!) поход к маникюрше или косметологу. Местечковые тележурналисты рассуждают о гламурных тенденциях перед камерой оператора, считающего, что снимать только ноги ведущего – это стильно, модно и, наконец, гламурно.
Такое положение вещей огорчает. Почему? По двум причинам. Первая: некогда великий и могучий русский язык подвергается нешуточным «репрессиям» со стороны своих носителей и созидателей – самой деятельной прослойки населения – успешной молодежи. Вторая: огромный культурный пласт – все прелести поп-арта оказываются втиснутыми в рамки одного невразумительного понятия. Последнее особо опасно, поскольку искусственное сужение культурных рамок неминуемо ведет к моральной и интеллектуальной деградации поколения. Поневоле вспоминается один из опусов «тюремного сказочника» Шуры Каретного: «… Как так? У нас и стопочка, и рюмочка, и кружечка, и стакашечка, а у них только „гласс“…». Тут и не захочешь, а задумаешься, когда твоя соседка с милой улыбкой заявляет: «Почитала Набокова. Такой гламур!».
А теперь представим себе еще более бредовую, но, тем не менее, реальную ситуацию: под определение «гламурненько» попадает и «Джоконда» великого Леонардо, и Сикстинская капелла работы не менее великого Микеланджело, и гравюры Хокусая, и собор Василия Блаженного в Москве, и фонтаны Петергофа, и тот же Набоков, с Буниным, Бродским и Тарковским-старшим за компанию. Страшно, правда?
Где мы окажемся, если упихаем всю мировую художественную культуру в одно куцее сленговое понятие? Вы задумывались об этом, когда просили продавца в газетном киоске посоветовать вам какой-нибудь «гламурный журнал», или когда спрашивали в видеопрокате гламурный же фильм? Задумывались? Наверняка нет. А вы задумайтесь, и, возможно, это будет первым шагом вашего становления в качестве культурного человека.
И в заключение. Признаюсь, я изрядно сгустил краски, пугая вас, уважаемые читатели, деградацией. Гламур сам по себе совсем не опасное, не порочное явление. Более того, он – неотъемлемая часть нашей повседневности. Нет ничего преступного в том, что вы следите за своей внешностью и модными тенденциями. Нет ничего ужасного в мелированых головах и розовых нарядах современной модной молодежи. Главное, как и во всем, знать меру и не позволять одному понятию выдавить из вас огромный и прекрасный мир. Это не удобно и не просто, но это необходимо если вы по прежнему хотите относить себя к виду Homo Sapiens.
http://bear.khrs.ru/2005/10/25/glamourumer.htm
Слово «гламур» (варианты «гламурный», «гламурное», «гламурно», «гламурненько» etc.) можно смело называть одним из самых популярных слов современного русского языка. Мы употребляем его, совершенно не задумываясь о его первоначальном значении. Мы читаем гламурные журналы, смотрим гламурные же телепередачи, ведем разговоры на гламурные темы. Гламур стал модой, а эти два понятия все сближаются, стремясь к отождествлению. Пожалуй, стоит попытаться разобраться, «откуда есть пошла» эта многострадальная лексическая единица.
Истоки следует искать в английском языке. Glamour (сущ.) – очарование. Следовательно, гламурный (прил.) – очаровательный, гламурно (нар.) – очаровательно ну и далее по списку. Словечко расширило свое значение в 70-х – 80-х годах прошлого века, когда мировой поп-культурой правили Энди Уорхол, выкормыши его мансарды, а также всяческие Роды Стюарты, Дэвиды Боуи, Элтоны Джоны и иже с ними. Именно тогда сформировалось понятие гламура, как культурно-художественного стиля. Галстуки в стиле восемнадцатого века, розовые камзолы и кринолины, переодевание мужчин женщинами и наоборот, сигареты в длинных мундштуках – то есть, возвращение из современности к эпохам причудливых нарядов, ярких красок и куртуазных манер, – вот он подлинный гламур во всей своей красе. Потом эпоха кончилась. В мир пришел грандж во главе с Куртом Кобейном, Джеймса Брауна на посту главной фанк-звезды сменил тогда еще вполне черный Майкл Джексон, брейкданс в модных кроссовках и спортивном костюме за тысячу долларов ворвался на вершину популярности, а пение под фонограмму стало нормой для многих сцен. Подлинный гламур умер, пышная безвкусная роскошь пала под ударом функциональности.
Естественно слово glamour в своем первоначальном значении из английского никуда не делось, более того – поползло в другие языки, укореняясь там, цепляясь за контекст и знаки препинания и беззастенчиво уничтожая конкурентов. В доказательство последнего: кто из вас, уважаемые читатели, возьмется отождествлять давно осевшее в русском языке французское слово «шарм» и модный термин «гламур»? А, меж тем, значения этих слов в современном великом и могучем примерно одинаковы – предок восклицал: «Какой шарм!» (читай «очаровательно»), потомок сегодня говорит: «Ничо так, гламурненько» (смысл, сами понимаете, тот же). Короче, значение слова в очередной раз изменилось. Незначительно, но изменилось.
Вот в таком дважды исковерканном виде гламур и вошел в начало двадцать первого века, заняв позицию модного словечка и потерявшись как культурно-художественный стиль. Оно бы и ничего, но модное словечко – это модное словечко. Современные «носители языка» суют его в свою речь, не озадачиваясь поисками смысла. Мальчишки-метросексуалы покупают гламурные свитера в обтяжку и гламурные же футболки-сеточки, девчонки считают «актом гламура» (словосочетанье-то какое, зацените!) поход к маникюрше или косметологу. Местечковые тележурналисты рассуждают о гламурных тенденциях перед камерой оператора, считающего, что снимать только ноги ведущего – это стильно, модно и, наконец, гламурно.
Такое положение вещей огорчает. Почему? По двум причинам. Первая: некогда великий и могучий русский язык подвергается нешуточным «репрессиям» со стороны своих носителей и созидателей – самой деятельной прослойки населения – успешной молодежи. Вторая: огромный культурный пласт – все прелести поп-арта оказываются втиснутыми в рамки одного невразумительного понятия. Последнее особо опасно, поскольку искусственное сужение культурных рамок неминуемо ведет к моральной и интеллектуальной деградации поколения. Поневоле вспоминается один из опусов «тюремного сказочника» Шуры Каретного: «… Как так? У нас и стопочка, и рюмочка, и кружечка, и стакашечка, а у них только „гласс“…». Тут и не захочешь, а задумаешься, когда твоя соседка с милой улыбкой заявляет: «Почитала Набокова. Такой гламур!».
А теперь представим себе еще более бредовую, но, тем не менее, реальную ситуацию: под определение «гламурненько» попадает и «Джоконда» великого Леонардо, и Сикстинская капелла работы не менее великого Микеланджело, и гравюры Хокусая, и собор Василия Блаженного в Москве, и фонтаны Петергофа, и тот же Набоков, с Буниным, Бродским и Тарковским-старшим за компанию. Страшно, правда?
Где мы окажемся, если упихаем всю мировую художественную культуру в одно куцее сленговое понятие? Вы задумывались об этом, когда просили продавца в газетном киоске посоветовать вам какой-нибудь «гламурный журнал», или когда спрашивали в видеопрокате гламурный же фильм? Задумывались? Наверняка нет. А вы задумайтесь, и, возможно, это будет первым шагом вашего становления в качестве культурного человека.
И в заключение. Признаюсь, я изрядно сгустил краски, пугая вас, уважаемые читатели, деградацией. Гламур сам по себе совсем не опасное, не порочное явление. Более того, он – неотъемлемая часть нашей повседневности. Нет ничего преступного в том, что вы следите за своей внешностью и модными тенденциями. Нет ничего ужасного в мелированых головах и розовых нарядах современной модной молодежи. Главное, как и во всем, знать меру и не позволять одному понятию выдавить из вас огромный и прекрасный мир. Это не удобно и не просто, но это необходимо если вы по прежнему хотите относить себя к виду Homo Sapiens.