Почему дрожит огонь свечи?

Призрак чей покой мой потревожил?

Время, время, время, не молчи…

Тот ли это, с кем мы так несхожи?

 

Не его ли трепетной рукой

Был в саду бессмертник этот сорван?

Он ли был случайною строкой

Из раскрытой книги околдован?

 

И о чём мечтал здесь по ночам,

Чей-то шарф к груди прижав душистый?

Радость, скука, гнев или печаль

Взор его туманили лучистый?

 

Не о той ли, что его души

Никогда всерьёз не принимала?

Той, которая сейчас в тиши

Скажет всё, что раньше не сказала?

 

Той, которую не сможет он простить,

Потому что обвинить не сможет,

Той, что думала - Поэта полюбить-

Это слишком просто, слишком сложно.

 

Он ведь верил ей, когда она лгала

О «стене, что жизнь меж ними ставит»,

Он простил, когда она ушла,

Продолжая её имя славить.

 

Знал ли, что в его пустынный дом

Вновь придёт, лицо укрыв вуалью?

Дочитает за него раскрытый том,

Со свечей поделится печалью.

 

И, увидев шарф, забытый свой,

Не заплачет в горестном бессильи.

Молча покачает головой,

Усмехнётся: «О, Поэт мой милый,

 

До чего ж насмешлива судьба!

Можно ль поступить несправедливей?

Ведь горит ещё зажжённая свеча,

Тот, кто зажигал её -в могиле…»

Это здесь - грязный снег до мая,

Слякоть сизая, пыль едучая,

А я не вижу: к тебе сбегаю -

Хоть во сне, хоть тушкой, хоть чучелом...

 

Ты – единственная настоящая:

Беспредельная, бесконечная,

Новой жизнью опять звенящая –

Но всё та же, прежняя. Вечная.

 

Для тебя бы весенним мне ветром стать -

Да в разгон, да в разбег, не оглядываясь,

Ковыли шелковистые растрепать –

Чтоб плясала ты, чтобы радовалась,

 

Серебром да атласом – волна к волне -

Заиграла чтоб, разгорячённая,

Как аркана не знавшая боз бие,

Вольным воздухом опьянённая!

 

Чтобы маки твои, потянувшись за мной,

Трепетали, пылали, алели,

Под огромной небесной твоей синевой

От весны и простора шалели!

 

И рвануться – да ввысь, чтоб среди табунков

Принаряженных, будто девицы,

В снежно-бело-оборчатое облаков

Заплутать, закружиться, развеяться...

 

А проснусь - и опять: серость. Сырость. Дождь.

Мусор. Говна собачьи. Тоска и гнусь.

... А ты где-то там без меня цветёшь.

И, в отличие от, я тебе – не снюсь.

Господь, за что Ты мне крылья дал?

Вечно манит полёт,

Хрупкою болью (был прав Дедал!)

Давит и горло рвёт,

 

Стылого, сизого сентября

Звонкой звездой зовёт,

Лунным лучом нежно путь серебря,

Ветром ночным поёт

 

О непрестанном стремленьи (вниз -

Слышишь?! - не смей глядеть!)

Прочь от судьбы, как от выстрела - ввысь!-

Выпрыгнуть, и – лететь…

 

Какая-то дюжина лет - и у меня дошли руки до следуюшей итерации! :)

 

Why did you curse me with wings, my Lord?

Incessant yearning for flight

Chokes me, and breaks me, and rips out my throat…

(Oh, Daedalus, you were right!)

 

Vibrant are shooting September stars,

(Is that’s why it’s called the Fall?)

Selene’s beaconing from afar…

Who could resist this call?

 

Notus chimes in with his auntie and sings,

“Go, child, look down no more!

Shears are too dull tonight, Clotho still spins;

Leap with your faith – and soar…”