Неизвестные украли четырех домашних лисят с научной фермы Института цитологии и генетики СО РАН в новосибирском Академгородке.

 

 

 

Читать полностью

Приручить можно и медведя, если с детства. Для этого не нужно никого искать в популяции.

Можно. Но одно неверное движение - и зверь реагирует на человека как на добычу, с соответствующим результатом. Что и отличает любое прирученное животное от беляевских лис.

Нет, не это отличает, а наследуемость этого признака без приручения.

 

Поиск же менее агрессивных животных в популяции - это не технология эксперимента. Это пролог эксперимента (опубликован Беляевым и Трут в 1962 или 1964 году). Чтобы это понять, действительно не нужно знать глубоко законы Менделя. Нужно хорошо знать работы Шмальгаузена - теорию стабилизирующего отбора, понятие нормы реакции и основы селекции.

 

Волкопсы были и раньше, но никто не пытался их не приручать, также как и в этом случае. А просто приручённые лисицы были и без Беляева (см. Крушинского).

Изменено 11 июля, 201214 г. пользователем moisha

Нет, не это отличает, а наследуемость этого признака без приручения.

 

Поиск же менее агрессивных животных в популяции - это не технология эксперимента. Это пролог эксперимента. Чтобы это понять, действительно не нужно знать глубоко законы Менделя. Нужно хорошо знать работы Шмальгаузена - теорию стабилизирующего отбора, понятие нормы реакции и основы селекции.

 

Волкопсы были и раньше, но никто не пытался их не приручать, также как и в этом случае. А просто приручённые лисицы были и без Беляева (см. Крушинского).

 

Только отбор дестабилизирующий. :)

 

Будьте аккуратнее с терминологией. Концепция дестабилизирующего отбора Беляева основана на теории стабилизирующего отбора Шмальгаузена. Чтобы понять первое, надо знать второе.

Не знаю куда прикрепить новость:

http://nsknews.info/news/134190

Голодают лисы в уникальном научном питомнике Академгородка

Кинорежиссёры из Германии закончили снимать фильм о ручных лисах. «Новосибирские новости» уже рассказывали о научно-популярной ленте, главную роль в ней исполнила питомица зверофермы Института цитологии и генетики лисица Вилья. Одомашниванием диких животных здесь занимаются уже полвека, а меж тем положение дел в хозяйстве сегодня удручающе, сетуют учёные. Чтобы свести концы с концами, они вынуждены сокращать уникальное поголовье.

Вольеры опытного хозяйства Института цитологии и генетики построены больше 50 лет назад. Ровно столько длится не имеющий аналогов в мире эксперимент по одомашниванию диких лис. Шифер на крыше провалился, балки прогнили. Государство полностью прекратило финансирование уникального питомника.

«Мы вынуждены сократить количество экспериментального поголовья животных. За счет этого мы так и выживаем. Это единственный выход, который был», - рассказывает заведующий лабораторией Института цитологии и генетики СО РАН Олег Трапезов.

Под нож пустили три тысячи лис, от 12-тысячного поголовья норок осталась лишь четверть. Но даже этих животных прокормить трудно. Чтобы купить для них еды, приходится уменьшать финансирование других институтских лабораторий. Этих денег хватает только на отходы производства птицефабрики.

«Раньше было лучше. Было мясо, был минтай, конина. А сейчас, что привезут, тем и кормим», - говорит лаборант Наталья Василевская.

Ученые платят 10-15 рублей за килограмм субпродуктов, подлежащих утилизации. Между тем, уже давно во всех развитых европейских странах зверофермы взаимовыгодно сотрудничают с животноводческими фабриками и птицефермами. Звери получают бесплатное питание, а фермеры не тратят деньги на утилизацию. Но у нас так не получается. Такая схема работы должна быть прописана законодательно, но в Министерстве сельского хозяйства игнорируют все предложения исследователей. Здесь подсчитали: на строительство новых вольеров необходим один миллион рублей, а на современное техническое оснащение - ещё пять. Но пока все деньги уходят на питание. И если дело пойдет так дальше, то уникальный эксперимент по выведению лис, в которых любовь к человеку заложена на генном уровне, придется прекратить.