comrade Yellow

Мужичок с ухмылкой посмотрел на бабу, пытавшуюся закатить скандал. Не первая и не последняя. И если уж мало с кем разговариваешь в этой деревне, не стоит тратить свое красноречие на того, кому оно глубоко... просто глубоко. Гораздо лучше пойти и предаться грустным мыслям о тяжелом прошлом, оставившем осадок вековой грусти на дне буты... лице. На поле пойти. Или еще куда. Однако, торговля что-то не шла. Да и народ какой-то странноватый ходит по улицам. Один только Рабинович, давний покупатель той самой особенной настойки для своих, да и тот куда-то ушел... А из остальных... Осененный бременем служения заходит только после воскресных служб, да и то не всегда, пацан явно неплатежеспособен, чудо со шрамом просто не хочется пускать куда-либо, и уж тем более наливать... Хотя шахтер и разбойствующий паренек явно представляют определенный интерес... Мужичок приоткрыл дверь в подвальчик, оттуда потянуло чем-то мясным и жареным, и ушел в лачугу. Вскоре он появился с деревянной вывеской "Горячий ужин, веселая компания" и стал прилаживать ее над входом в подвальчик. Предстояла рабочая ночь.

Помятого вида мужичок вышел из калитки покосившейся лачуги, внимательно посмотрел по сторонам, от души потянулся и ушел куда-то на задний двор. Вскоре он снова показался, но на этот раз с ведром в руке. В ведре плескалась бурая жидкость, сильно разящая сивухой. Открыв дверь в пристройку-подвальчик и еще раз оглядевшись по сторонам, мужичок вошел внутрь и закрыл за собой дверь на засов. Изнутри стало доноситься булькание и из трубы над пристройкой пошел сизоватый дым. Нужно было торопиться. Скоро пойдут первые клиенты. Война войной, но продукция Джека Дэниелса пользовалась неизменным спросом.