Диалог

 

Мы лежим, я сверху, ты – внизу.

Трепетно вздыхая, точим зуб.

Ты – на мужа, я – на всех подряд

Ты – печальна, я безмерно рад.

 

Голос с дрожью, нотки смятой чести:

«Никогда с тобой не буду вместе,

Никогда – ни просто так, ни замуж.»

Я подумал и промолвил: «Да уж...»

 

И ответил в приступе угара:

«Ты прекрасна, только мне не пара.

Я поэт, а ты – простая *****.

Вот мой ***: возьми его, погладь.»

 

Вздела руку – не случилось чуда.

Все мужчины – псы и мудаки.

Долго на щеке носить я буду

След твоей безжалостной руки.

"Дарю поэта я ослиной головою" (неизвестный автор 19 века).

 

"Стёпа почувствовал, что похмелье дарит его новым симптомом" (Михаил Булгаков).

Да, да. В настоящем времени, заметьте.

Но не в прошедшем.

"Дарю поэта я ослиной головою" (неизвестный автор 19 века).

 

"Стёпа почувствовал, что похмелье дарит его новым симптомом" (Михаил Булгаков).

Да, да. В настоящем времени, заметьте.

Но не в прошедшем.

Моя языковая интуиция говорит мне, что в моём случае уместен переход от несовершенной формы глагола к совершенной с сохранением творительного падежа.

 

Пусть нас рассудит старший.

Красная Шапочка

 

Красная Шапочка ходит по краю

Без выраженья лица.

Я неподвижно лежу и не знаю,

Сколько терпеть до конца.

 

Я неподвижно лежу, наблюдаю

Блики из чёрных глазниц.

Красная Шапочка ходит по краю.

Слышится скрип половиц

Эшафота.

Моя языковая интуиция говорит мне, что в моём случае уместен переход от несовершенной формы глагола к совершенной с сохранением творительного падежа.

 

Пусть нас рассудит старший.

Резануло, но, IMHO, допустимо, как авторское.

Больше резануло там же Разостлалася

Моя языковая интуиция говорит мне, что в моём случае уместен переход от несовершенной формы глагола к совершенной с сохранением творительного падежа.

 

Пусть нас рассудит старший.

Резануло, но, IMHO, допустимо, как авторское.

Больше резануло там же Разостлалася

Да, наверное Вы правы. В целом, я считаю, стих не очень. Но я на него и не возлагал особых надежд. :)

Обманщик

 

Ни с одною я не был обвенчан –

Был свободен и слыл подлецом,

Потому что обманывал женщин

И цинично смеялся в лицо.

 

Светских львиц и простых деревенщин,

Всех сословий, замужних и так –

Я всю жизнь обманывал женщин,

Обращая всё дело в пустяк.

 

Ярлыком прохиндея увенчан,

Бесконечно и мелко греша,

Я всю жизнь обманывал женщин –

И ни разу не дал ни гроша!

Гимн застолью

 

Раздавайся, звон ножей и вилок!

Становись, фужеры, там и тут!

Стройся, ряд изысканнейших блюд

И неоткупоренных бутылок!

 

Здравствуй, вакханалия желудка!

Славьтесь, кулинарные труды!

Услаждай, обилие еды,

При потворстве спящего рассудка!

 

Увлекай, неведомая сила,

В мир застолья, грёз и кутежа!

При посредстве вилки и ножа

Ройся, необъятная могила!

 

Насыщайтесь, жертвы слабоволья,

Подкрепляя ломтем каждый тост,

Дабы надлежаще встретить пост

И терпеть… до первого застолья!

Порок и Добродетель

 

Добродетель всегда побеждает.

Но проходит какой-нибудь срок –

И, как правило, всё подтверждает,

Что за нею таится Порок.

 

Только нет в этом знании прока,

Потому – без улик и суда

Добродетель под видом Порока

Извели, не оставив следа.

Осторожность

 

Я был предельно осторожен.

Но, так как был предрасположен,

Наклонен, падок и вообще,

То брал от жизни всё, что можно

И сумасбродничал безбожно

(Держась приличий – но вотще).

 

Мне изменяло чувство меры,

Меня ругали за манеры,

Остерегая от беды.

Я всем казался невозможен –

Но был предельно осторожен

И зря не пил сырой воды!

Колыбельная близнецам

 

Братики-сударики,

Братики-сухарики,

Братики-карасики,

Братики-пескарики,

 

Розовые, голенькие,

Толстенькие ряшечки,

Крестиками-ноликами

Вышиты рубашечки,

 

Белые чулочечки,

Шовчики и складочки,

Чёрточки и точечки

В клетчатой тетрадочке,

 

Кубики и шарики,

Салочки и классики…

Братики-сударики,

Братики-карасики…

Своё место

 

Маэстро, цыц! Не надобно оваций:

Довольно мне читатель расточал

Восторгов, восхищений и похвал –

На глас льстецов не должно поддаваться.

 

Во избежанье недоразумений

Я должен вам признаться: я не Бог,

Не Божий Сын и даже не Пророк –

Я самый что ни есть обычный гений.

Непостоянство

 

Неужто можно не любить Россию

С её прекрасным климатом, который

Способствует сохранности продуктов

И тканей человеческого тела,

Давая долголетье и здоровье

(Конечно, только тем, кто приспособлен),

А также вымораживает сволочь,

Освобождая жизненное место

Для более достойных кандидатов,

Устойчивых к условиям погоды, -

И был бы, вне сомнения, прекрасней,

Когда бы не злокозненное лето,

Коварно прерывающее зиму,

Дающее различным недобиткам

Взойти под солнцем пышными ростками,

Которые завянут и погибнут

В за этим летом следующую зиму –

Но это-то когда ещё случится! –

А до того спокойно процветают.

Эх, если бы не эти потепленья –

Всё было бы куда благополучней

И было бы надёжно и стерильно

Как в криогенной камере у Бога…

О, проклятое им непостоянство –

Извечная российская проблема!

Синдром страуса

 

Когда упал на землю снег –

Никто его не ждал.

Идущий мимо человек

Увидел и сказал:

 

«Ну как же, снег, держи карман,

Так сразу и упал –

Небось, оптический обман!» –

И дальше зашагал.

 

А снег уняться не желал

И падал всё сильней.

Никто его не замечал.

Прошло немало дней…

 

И вот он белым неглиже

Накрыл земной ковчег.

Но было некому уже

Признать, что это снег.

 

Вот так случается всегда:

Беспечен человек,

Пока не свалится беда,

Как на голову снег.

Футляр

 

За окном, в закате злато-алом –

Непонятный движущийся мир.

Выцветшим лоскутным одеялом,

Временем проеденным до дыр,

 

Он окутал что ни есть снаружи,

Подчинил от крон и до корней

Вечно неприкаянные души

Суетой охваченных людей.

 

Он имеет пагубное свойство –

Проникать в открытое окно,

Мне напоминая беспокойства,

Мною позабытые давно,

 

Повергая в ужас и смятенье,

Руша неизменный ход вещей,

Превращая в вялое растенье,

Отлучая чувства от мощей.

 

И одно-единственное средство

Сохранить спокойствие лица –

Исключить несчастное соседство

И сидеть до самого конца

 

В плотно закупоренном жилище

При закрытом наглухо окне

Без людей, огня, воды и пищи

И смотреть в картину на стене.

Электрический стул

 

На курорте в Даляне,

Где сакуры цветут,

В дорогом ресторане

Экзотических блюд

 

Я сижу – между строчек

Изучаю меню

(Этот самый листочек

Я доселе храню).

 

Ничего не понятно –

Иностранная вязь.

Я решил: ну и ладно –

И, к слуге обратясь,

 

Говорю: обслужите,

Наугад ему – тык.

Он кивнул: подождите.

И приносит… балык.

 

Ем и чую: не рыба.

Что за вкус – не понять:

Либо устрицы, либо…

Только что это? Глядь –

 

На реестре закуски,

Там, где ткнул наугад –

Мелким шрифтом по-русски:

«Электрический скат».

 

Утопить бы их в речке

За такие слова!

Я в укромном местечке

Перемогся едва,

 

Выражаясь по-русски

Неприлично-остро

От последствий закуски

В заграничном бистро.