В современных матриархальных обществах в результате краха института семьи и превращения общества в аморфное стадо, ранг всех мужчин снижен. Вместо роли вожака семейной иерархии мужчине при матриархате отведена роль низкорангового или среднерангового мужчины, данного женщине для ее прокорма. Поэтому априори считается, что секс такого мужчины менее ценен, чем секс женщины. Следовательно мужчина всегда должен доплачивать за него деньгами, подарками, услугами. Так мужчину загоняют в систему сексуального рынка, в роль плательщика. Он оказывается всегда должен женщине только потому, что он – мужчина. И часто даже независимо от того, предоставлен ли ему секс, потому, что он – низкоранговый мужчина. Этот процесс облегчается благодаря биологическим особенностям нашего вида, например благодаря тому, что женщины легко объединяются против мужчин (так называемая корпоративная женская солидарность) и активно применяют в отношениях с мужчинами различные маркетинговые технологии. Мужчине же отводится роль некомпетентного покупателя, сильно заинтересованного в товаре, а поэтому многократно за него переплачивающего и даже вообще не получающего.
Представим себе в качестве наглядной рыночной аналогии две деревни. Жители одной деревни выращивают картошку, а жители другой - хлеб. Пищевая ценность продуктов и затраты по выращиванию - примерно одинаковы. Однако хлеборобы похитрее картофелеводов, они договорились между собой держать цену высокой и жестко торговаться. Кроме того, они занимаются обучением детей картофелеводов, так как школа находится в деревне хлеборобов. И вот на ярмарке хлеборобы все как один держат высокую цену на хлеб, утверждая, что картошка ничего не стоит, а хлеб очень ценен, полезен, выращивать его тяжело, а кто его не покупает – неполноценный и ущербный человек. Простоватые картофелеводы верят этим басням, так как слышат их с детства, и переплачивают за хлеб. Из поколения в поколение. Всегда. И настолько к этому привыкли, что воспринимают это как должное. То же самое происходит и с сексом при свободном сексуальном рынке. В паре мужчина – женщина он является основным товаром. Причем чаще всего, продавцом является женщина, а покупателем – мужчина.
Поддерживается такое положение системой воспитания. Чуть ли не с самого рождения мальчику внушают мысль о его будущих обязанностях. Всем он что-то должен. Учиться, работать, служить в армии, влюбиться, ухаживать, дарить, добиваться, жениться, жену любить, детей завести, семью обеспечить, при разводе оставить все кроме своих трусов и носков жене и т.д. Должен, должен, должен… В случае, если это его не убеждает, мальчика запугивают, что за такого ни одна девушка не выйдет замуж и обзывают неудачником.
При воспитании девочек – противоположная ситуация. Девочке старательно внушается, что она принцесса, то есть она ценна сама по себе. А все блага должны быть ей предоставлены мужчинами просто так, за здорово живешь. Достаточно надуть губки, построить глазки и похлопать ресничками. В абсолютном большинстве случаев в девичьи мозги внедряют убежденность в ее привилегированном положении. Постоянно слышимые фразы, что мужики все сволочи и другие подобные точки зрения убеждают девочку в том, что в будущем надо будет у них, сволочей, свое обязательно урвать. Она же никому ничего не должна.
Так в будущих мужчинах культивируют чувство ответственности «потому, что они будущие мужчины» «мужчины – должны», а девочек программируют на социальный паразитизм, «Это же девочки, они слабые». Их материальная обеспеченность никак не связана с необходимостью в будущем работать либо быть партнером мужчины. Девочек ориентируют на бытовую проституцию и мошенничество с применением сексуальной провокации. Мальчиков готовят как будущих дойных коров и жертв этих мошенниц и бытовых проституток.
И действительно, к шестнадцати годам среднестатистическая девушка вдруг понимает, что она – центр Вселенной, причем исключительно благодаря своей молодости. Девчонки в возрасте 16 – 26 лет востребованы мужчинами в возрасте от 16 до 60, приученными к мысли, что они должны. Девочки, конечно же, видят этот спрос на себя и на свое тело и пользуются этим на все сто.
Женщине с традиционным воспитанием, для которого характерно подавление рыночных элементов, с каждым годом становится все тяжелее выжить в системе сексуального рынка. Вот как одна из них описывает свои эмоции:
«Опять меня поразила склонность многих кидаться на деньги:
1.она сказала, что не хочет с ним знакомиться, потому что он – «бедный студент»;
2. она сказала, что не хочет с ним портить отношения, т.к. не хочет потерять дорогой подарок на Новый Год;
3.он сказал, что хотел на ней жениться, но передумал, когда узнал, что кроме денег её больше ничего не интересует;
4.она сказала, что у него вроде достаточно денег, поэтому она продолжит с ним своё общение...
Так что это? Причём, я это наблюдаю только у девушек, парней мне таких не попадалось. Конечно, может и попадались, если бы у меня было бы немного побольше денег. Что это?! Куда катится мир?! Да, может (да точно, так и будет) большинство моих подруг-знакомых подумает, что я так и не выросла, что я слишком наивна (нет, я прекрасно понимаю, что любовь любовью, а кушать хочется всегда), что МЧ должен обязательно быть с деньгами, что он должен быть в состоянии оплатить все мои прихоти (но обязан ли он?), а где же чувства? Или они уже устарели в наше время? Или это я устарела? Или у меня плохое, «несовременное» воспитание? Что? Объясните мне!
Да, я не спорю, что какое-то время назад сама пыталась смотрела на деньги, но на человека я посмотреть тоже не забывала... Но у меня это сразу прошло: мне просто надоело быть счётной машинкой, этакой женщиной-калькулятором с сердцем-калькулятором. Скажу честно, я тока пыталась такой стать, но слава всем святым (или к несчастью) у меня не получилось, и я осталась такой, какой была.»
Мы видим, что женщина, воспитанная в традиции видеть в мужчине сильного вожака и любить его, оказывается сбитой с толку в среде женщин, воспитанных видеть в мужчине низкорангового снабженца, отжимать его и доить.
В современных матриархальных обществах в результате краха института семьи и превращения общества в аморфное стадо, ранг всех мужчин снижен. Вместо роли вожака семейной иерархии мужчине при матриархате отведена роль низкорангового или среднерангового мужчины, данного женщине для ее прокорма. Поэтому априори считается, что секс такого мужчины менее ценен, чем секс женщины. Следовательно мужчина всегда должен доплачивать за него деньгами, подарками, услугами. Так мужчину загоняют в систему сексуального рынка, в роль плательщика. Он оказывается всегда должен женщине только потому, что он – мужчина. И часто даже независимо от того, предоставлен ли ему секс, потому, что он – низкоранговый мужчина. Этот процесс облегчается благодаря биологическим особенностям нашего вида, например благодаря тому, что женщины легко объединяются против мужчин (так называемая корпоративная женская солидарность) и активно применяют в отношениях с мужчинами различные маркетинговые технологии. Мужчине же отводится роль некомпетентного покупателя, сильно заинтересованного в товаре, а поэтому многократно за него переплачивающего и даже вообще не получающего.
Представим себе в качестве наглядной рыночной аналогии две деревни. Жители одной деревни выращивают картошку, а жители другой - хлеб. Пищевая ценность продуктов и затраты по выращиванию - примерно одинаковы. Однако хлеборобы похитрее картофелеводов, они договорились между собой держать цену высокой и жестко торговаться. Кроме того, они занимаются обучением детей картофелеводов, так как школа находится в деревне хлеборобов. И вот на ярмарке хлеборобы все как один держат высокую цену на хлеб, утверждая, что картошка ничего не стоит, а хлеб очень ценен, полезен, выращивать его тяжело, а кто его не покупает – неполноценный и ущербный человек. Простоватые картофелеводы верят этим басням, так как слышат их с детства, и переплачивают за хлеб. Из поколения в поколение. Всегда. И настолько к этому привыкли, что воспринимают это как должное. То же самое происходит и с сексом при свободном сексуальном рынке. В паре мужчина – женщина он является основным товаром. Причем чаще всего, продавцом является женщина, а покупателем – мужчина.
Поддерживается такое положение системой воспитания. Чуть ли не с самого рождения мальчику внушают мысль о его будущих обязанностях. Всем он что-то должен. Учиться, работать, служить в армии, влюбиться, ухаживать, дарить, добиваться, жениться, жену любить, детей завести, семью обеспечить, при разводе оставить все кроме своих трусов и носков жене и т.д. Должен, должен, должен… В случае, если это его не убеждает, мальчика запугивают, что за такого ни одна девушка не выйдет замуж и обзывают неудачником.
При воспитании девочек – противоположная ситуация. Девочке старательно внушается, что она принцесса, то есть она ценна сама по себе. А все блага должны быть ей предоставлены мужчинами просто так, за здорово живешь. Достаточно надуть губки, построить глазки и похлопать ресничками. В абсолютном большинстве случаев в девичьи мозги внедряют убежденность в ее привилегированном положении. Постоянно слышимые фразы, что мужики все сволочи и другие подобные точки зрения убеждают девочку в том, что в будущем надо будет у них, сволочей, свое обязательно урвать. Она же никому ничего не должна.
Так в будущих мужчинах культивируют чувство ответственности «потому, что они будущие мужчины» «мужчины – должны», а девочек программируют на социальный паразитизм, «Это же девочки, они слабые». Их материальная обеспеченность никак не связана с необходимостью в будущем работать либо быть партнером мужчины. Девочек ориентируют на бытовую проституцию и мошенничество с применением сексуальной провокации. Мальчиков готовят как будущих дойных коров и жертв этих мошенниц и бытовых проституток.
И действительно, к шестнадцати годам среднестатистическая девушка вдруг понимает, что она – центр Вселенной, причем исключительно благодаря своей молодости. Девчонки в возрасте 16 – 26 лет востребованы мужчинами в возрасте от 16 до 60, приученными к мысли, что они должны. Девочки, конечно же, видят этот спрос на себя и на свое тело и пользуются этим на все сто.
Женщине с традиционным воспитанием, для которого характерно подавление рыночных элементов, с каждым годом становится все тяжелее выжить в системе сексуального рынка. Вот как одна из них описывает свои эмоции:
«Опять меня поразила склонность многих кидаться на деньги:
1.она сказала, что не хочет с ним знакомиться, потому что он – «бедный студент»;
2. она сказала, что не хочет с ним портить отношения, т.к. не хочет потерять дорогой подарок на Новый Год;
3.он сказал, что хотел на ней жениться, но передумал, когда узнал, что кроме денег её больше ничего не интересует;
4.она сказала, что у него вроде достаточно денег, поэтому она продолжит с ним своё общение...
Так что это? Причём, я это наблюдаю только у девушек, парней мне таких не попадалось. Конечно, может и попадались, если бы у меня было бы немного побольше денег. Что это?! Куда катится мир?! Да, может (да точно, так и будет) большинство моих подруг-знакомых подумает, что я так и не выросла, что я слишком наивна (нет, я прекрасно понимаю, что любовь любовью, а кушать хочется всегда), что МЧ должен обязательно быть с деньгами, что он должен быть в состоянии оплатить все мои прихоти (но обязан ли он?), а где же чувства? Или они уже устарели в наше время? Или это я устарела? Или у меня плохое, «несовременное» воспитание? Что? Объясните мне!
Да, я не спорю, что какое-то время назад сама пыталась смотрела на деньги, но на человека я посмотреть тоже не забывала... Но у меня это сразу прошло: мне просто надоело быть счётной машинкой, этакой женщиной-калькулятором с сердцем-калькулятором. Скажу честно, я тока пыталась такой стать, но слава всем святым (или к несчастью) у меня не получилось, и я осталась такой, какой была.»
Мы видим, что женщина, воспитанная в традиции видеть в мужчине сильного вожака и любить его, оказывается сбитой с толку в среде женщин, воспитанных видеть в мужчине низкорангового снабженца, отжимать его и доить.