Сюда предлагаю постить понравившиеся стихи других авторов.

МЕЧТА

 

Когда-нибудь я сделаюсь седым.

Как лунь.

Как цинк.

Как иней на воротах.

Как чистый лист мелованной бумаги.

И седина мне мудрости придаст.

Когда-нибудь морщины все лицо

Избороздят,

Как пахарь острым плугом

Проводит борозду за бороздой.

Я буду сед, морщинист и прекрасен.

Когда-нибудь я стану стариком.

Ссутулюсь,

Облысею,

Одряхлею,

И это время лучшим назову

Из всех времен моей нелепой жизни.

Когда-нибудь, потом, когда умру,

Когда закончу бунт существованья,

Я вспомню этот стих -

И рассмеюсь

В конце концов, у каждого свои

Мечты...

 

©Олег Ладыженский

ПОДРАЖАНИЕ ВИЙОНУ

 

Я знаю мир -- он стар и полон дряни,

Я знаю птиц, летящих на манок,

Я знаю, как звенит экю в кармане

И как звенит отточенный клинок.

Я знаю, как поют на эшафоте,

Я знаю, как целуют, не любя,

Я знаю тех, кто "за" и тех, кто "против",

Я знаю все, но только не себя.

 

Я знаю шлюх -- они горды, как дамы,

Я знаю дам -- они дешевле шлюх,

Я знаю то, о чем молчат годами,

Я знаю то, что произносят вслух,

Я знаю, как зерно клюют павлины

И как вороны трупы теребят,

Я знаю жизнь -- она не будет длинной,

Я знаю все, но только не себя.

 

Я знаю мир -- его судить легко нам,

Ведь всем до совершенства далеко,

Я знаю, как молчат перед законом,

И знаю, как порой молчит закон.

Я знаю, как за хвост ловить удачу,

Всех растолкав и каждому грубя,

Я знаю -- только так, а не иначе...

Я знаю все, но только не себя.

 

©Олег Ладыженский.

Тех, кого считают сильным,

Почему-то не жалеют:

Дескать, жалость унижает,

Дескать, жалость ни к чему.

Им положена гитара,

И осенние аллеи,

И ещё... А впрочем, хватит,

Слишком много одному.

 

Те, кого считают сильным,

По привычке зубы сжали,

По привычке смотрят прямо

На любой пристрастный суд.

Слабым вдвое тяжелее --

Им нести чужую жалость,

И еще... А впрочем, хватит --

А не то не донесут.

 

©Олег Ладыженский.

Я пришел к тебе с приветом,

я прочел твои тетради:

в прошлом веке неким Фетом

был ты жутко обокраден.

 

И. Губерман

Ушла.

Выдрала руку.

Пальцы в моей ладони остались.

Долго фонари, как боги с небес,

Над моей фигуркой столпясь, смеялись.

Прыгали вокруг

В тумане слёз,

Лязгая уздечками проводов,

Ржали, выли,

Кидали в лицо бамперы колёс,

Рыли окопы салонов автомобилей,

Везли куда-то...

В палаты №6,

Зрение проверяли:

"...Треугольник - Круг..."

Когда-то ты рисовала меня:

Я знал, что Аз Есмь

Только под прикосновением твоих рук.

А сейчас вот ушла...

 

Плюнула. как на червя,

Губки сложила вареником...

Кого нарисуешь лысыми-то кистями? -

Мазню?

Размазню?

Циника с ценником?

Развратника завязшего в купринской яме?

В кино пойдёшь,

Увидишь:

На белой простыне

Фигурируют совсем другие лица!

Со стыда сгоришь в огне,

пепел увезут в милицию...

(В.Маяковский)

Никто его не слышал. Он к тому же не окончен, но мне пока нравится...

 

Она была его мечтой,

она была такой одной,

кому сказать не мог он то,

что постоянно душу рвало,

что его сердце берегло.

хотя она все это знала,

она его не понимала

и для неё он был никто...

 

 

Она была такой одной,

Она была самой собой,

а он понять не мог того,

что им порой овладевало,

он всё, что думал, ей писал,..

она ему не отвечала,

и он, замученный судьбой,

стремился всё начать с начала...

 

 

Она была самой собой,

она была такой простой,

Её умение молчать

его всё время поражало

и он, сражённый красотой,

уже сдавал назад... Постой!

Как будто сердце вдруг сказало

Она ещё не отказала...

 

 

Она была такой простой,

она была всему виной,

виной тому, что в душу впала

Тому, что стала лишь мечтой,

тому, что стала идеалом

могла ответить, но молчала...

Не мог он встретится с другой

Он думал лишь о ней одной

 

Блин... неделю провисело стихотворение! Думал, найдутся знатоки Владим Владимыча и крикнут во весь рост: "Врёшь, подлец! Не писал Маяковский такого!"... Не нашлись. Посему, сгорая от стыда, спешу признаться стих "Ушла. Выдрала руку..." мой. https://academ.club/html/emoticons/shy.gif И называется он (у меня) "Подражание Маяковскому". Сорри за введение в заблуждение.

...слушайте, а давайте тему создадим: "Лучшие подражания", а? И будем рассматривать сию макулатуру по принципу "похоже-непохоже".

Если б я был физически слабым -

Я б морально устойчивым был, -

Ни за что не ходил бы по бабам,

Алкоголю б ни грамма не пил!

 

Если б я был физически сильным -

Я б тогда - даже думать боюсь! -

Пил бы влагу потоком обильным,

Но... по бабам - ни шагу, клянусь!

 

Ну а если я средних масштабов -

Что же делать мне, как же мне быть? -

Не могу игнорировать бабов,

Не могу и спиртного не пить!

 

1960 В.С.Высоцкий

 

 

 

QUOTE (kaduz @ Aug 5 2005, 16:33)

Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень положил В его протянутую руку.

Пародия есть хорошая. Не моя.

"Куска лишь "Марса" он просил,

И взор являл живую муку,

Но кто-то "Сникерс" положил

в его протянутую руку..."

Не сочтите за хамство по отношению к классикам. Просто вспомнилось...

QUOTE (REC @ Aug 5 2005, 23:55)

QUOTE (kaduz @ Aug 5 2005, 16:33) Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень положил В его протянутую руку. Пародия есть хорошая. Не моя. "Куска лишь "Марса" он просил, И взор являл живую муку, Но кто-то "Сникерс" положил в его протянутую руку..." Не сочтите за хамство по отношению к классикам. Просто вспомнилось... хм..ну да..прикольно https://academ.club/html/emoticons/dry.gif

И.Губерман

Куда кругом не погляди,

В любом из канувших столетий -

Бог так смеется над людьми,

Как будто нет его на свете.

Лошади в океане.

 

Лошади умеют плавать,

Но – не хорошо. Недалеко.

«Глория» по русски значит «Слава»,

это вам запомнится легко.

Шел корабль, своим названием гордый,

Океан старался превозмочь.

В трюме, добрыми мотая мордами,

Тыща лошадей топталась день и ночь.

Тыща лошадей! Подков четыре тыщи!

Счастья все ж они не принесли.

Мина кораблю пробила днище

Далеко далеко от земли.

Люди сели в лодки, в шлюпки влезли,

Лошади поплыли просто так.

Что ж им было делать бедным, если

Нету мест на лодках и плотах?

Плыл по океану рыжий остров.

В море синем остров плыл гнедой.

О сперва казалось – плавать просто,

Океан казался им рекой.

Но не видно у реки той края,

На исходе из лошадиных сил

Вдруг заржали кони, возражая,

Тем, кто в океане их топил.

Кони шли на дно и ржали, ржали,

Все на дно покуда не пошли.

Вот и все. А все таки мне жаль их –

Рыжих не увидевших земли.

 

Борис Слуцкий

 

Прочитала сегодня в "Навигаторе" за 12 августа 2005 года на 35 странице. Уж очень понравилось:

 

...Двадцатый век. Сороковые.

Подставив раненую грудь,

Непокорённая Россия

Фашисту заступает путь.

 

И, утеряв рассудок здравый,

Предчувствует конец палач,

А под его пятой кровавой -

Расстрелы, пытки, детский плач...

 

...На трупах трупы, в небо глядя...

И вдруг у ямы, на краю:

"Не убивайте меня, дядя,

А я вам песенку спою!"

 

Дрожа и заикаясь, право,

Из груды неостывших тел

Ребёнок над сестрой и мамой

Зверью про зайчика запел...

 

...Восьмидесятые. Народы

Страну прославили трудом.

Но всё полнее с каждым годом

Недетским горем детский дом

 

За что мальцу в четыре года

Дают за совесть - не за страх

Беду великого народа

Нести на тоненьких плечах?

 

Проснувшись, плачет он ночами

И - рвётся тоненькая нить! -

"Не отдавайте меня маме!

Мне страшно...мама будет бить..."

 

Очнитесь, люди! Плачут дети...

...Скажи, великий мой народ:

За тех сирот - фашист в ответе.

А кто за нынешних сирот?

 

Неизвестный автор.

Изменено 14 августа, 200520 г. пользователем Гость

"По улицам сонным и снежным

Я таскал глупца за собой,

Мир открылся очам мятежным

Лунный ветер плыл надо мной..

О, как хотелось юной грудью

Широко вдохнуть и выйти в мир,

Совершить в пустом безлюдье

Свой веселый весенний пир.

Здесь никто понять не смеет,

Что любовь плывет в вышине,

Здесь никто любить не умеет.

Здесь живут в печальном сне..

Здравствуй, мир! Ты вновь со мной!

Твоя душа близка мне давно.

Иду дышать твоей весною

В твое золотое окно.."

 

 

А. Блок

А теперь о грустном.

 

* * *

 

Устал я жить в родном краю

В тоске по гречневым просторам,

Покину хижину мою,

Уйду бродягою и вором.

 

Пойду по белым кудрям дня

Искать убогое жилище.

И друг любимый на меня

Наточит нож за голенище.

 

Весной и солнцем на лугу

Обвита желтая дорога,

И та, чье имя берегу,

Меня прогонит от порога.

 

И вновь вернуся в отчий дом,

Чужою радостью утешусь,

В зеленый вечер под окном

На рукаве своем повешусь.

 

Седые вербы у плетня

Нежнее головы наклонят.

И необмытого меня

Под лай собачий похоронят.

 

А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам...

И Русь все так же будет жить,

Плясать и плакать у забора.

 

(Сергей Есенин, 1916 г.)

 

* * *

 

Когда качаются фонарики ночные

и темной улицей опасно вам ходить,

я из пивной иду,

я никого не жду,

я никого уже не в силах полюбить.

 

Мне дева ноги целовала, как шальная,

одна вдова со мной пропила отчий дом!

Ах, мой нахальный смех

всегда имел успех,

и моя юность пролетела кувырком!

 

Лежу на нарах, как король на именинах,

и пайку серого мечтаю получить.

Гляжу, как кот в окно,

теперь мне все равно!

Я раньше всех готов свой факел потушить.

 

Когда качаются фонарики ночные

и черный кот бежит по улице, как черт,

я из пивной иду,

я никого не жду,

я навсегда побил свой жизненный рекорд!

 

(Глеб Горбовский, "Фонарики", 1953 г.)