Сюда предлагаю постить понравившиеся стихи других авторов.

Они поглядели

И видят: упал и лежу.

Они и не знают,

Что я ухожу, ухожу.

Бесшумною кошкой

Скользнул из ночной темноты.

На тоненьких ножках

За мной побежали цветы.

Просторы степные,

И поступь,как танец, легка.

Цветные, цветные

Летят надо мной облака.

И ясность приходит,

Как десткий восторг по утрам.

А путь мой восходит

К сверкающим дальним горам.

И там, на вершине,

На страшном, на жутком краю,

Я долю секунды,

Счастливую долю стою......

 

Кто автор, не знаю. Было напечатано в журнале "Пионер" за 1982г.

 

QUOTE (Nery @ Oct 15 2004, 02:03 PM)

Среди миров в мерцании светил Одной звезды я повторяю имя Не потому, чтоб я ее любил А потому, что мне темно с другими И если мне на сердце тяжело Я у нее одной ищу ответа Не потому что от нее светло, А потому, что с ней не надо света Вертинский

Вообще-то, Иннокентий Анненский...

 

А что насчёт моего любимого... вообще-то это же и ещё одно:

 

Вот бреду я вдоль большой дороги

В тихом свете гаснущего дня,

Тяжело мне, замирают ноги...

Друг мой милый, видишь ли меня?

 

Все темней, темнее над землею -

Улетел последний отблеск дня...

Вот тот мир, где жили мы с тобою,

Ангел мой, ты видишь ли меня?

 

Завтра день молитвы и печали,

Завтра память рокового дня...

Ангел мой, где б души ни витали,

Ангел мой, ты видишь ли меня?

 

3 августа 1865, Федор Тютчев.

Серые глаза- рассвет,

Пароходная сирена,

Дождь, разлука, серый след

За винтом бегущей пены.

 

Черные глаза-жара,

В море сонных звёзд скольженье

И у борта до утра

Поцелуев отраженье.

 

Синие глаза-луна,

Вальса белое молчанье,

Ежедневная стена

Неизбежного прощанья.

 

Карие глаза-песок,

Осень, волчья степь, охота,

Скачка, вся на волосок

От паденья иль полёта.

 

Нет, я не судья для них,

Просто, без суждений вздорных,

Я четырежды должник

Синих, серых, карих, черных.

 

Как четыре стороны

Одного, того же света,

Я люблю-в том нет вины-

Все четыре эти цвета.

 

© Р. Киплинг.

Тютчев

Предопределение

 

Любовь, любовь - гласит преданье -

Союз души с душой родной -

Их съединенье, сочетанье,

И роковое их слиянье,

И… поединок роковой…

И чем одно из них нежнее

В борьбе неравной двух сердце,

Тем неизбежней и вернее,

Любя, страдая, грустно млея,

Оно изноет наконец…

 

Жуковский

Голос с того света

 

Не узнавай, куда я путь склонила,

В какой предел из мира перешла...

О друг, я все земное совершила;

Я на земле любила и жила.

 

Нашла ли их? Сбылись ли ожиданья?

Без страха верь; обмана сердцу нет;

Сбылося все; я в стороне свиданья;

И знаю здесь, сколь ваш прекрасен свет.

 

Друг, на земле великое не тщетно;

Будь тверд, а здесь тебе не изменят;

О милый, здесь не будет безответно

Ничто, ничто: ни мысль, ни вздох, ни взгляд.

 

Не унывай: минувшее с тобою;

Незрима я, но в мире мы одном;

Будь верен мне прекрасною душою;

Сверши один начатое вдвоем.

 

Прыг-скок (Егор Летов)

 

Летели качели

Без пассажиров

Без постороннего усилия

Сами по себе

 

Горло высохло

Ветка намокла

Ветка намокла

Канава распухла

Дармовою влагой

Стоячей водичкой

Стоячей водичкой

Да черной судорогой

 

Пальцы свело

Голову выжгло

Тело вынесло

Душу вымело

Долой за околицу

Долой за околицу

Выбелило волос

Выдавило голос

Выпекло морщины

Засмеялись мужчины

Засмеялись мужчины...

Да заплакали женщины

 

Пальцам холодно...

Мыслям крохотно...

 

Из земной юдоли

В неведомые боли - ПРЫГ-СКОК!!!

ПРЫГ-СКОК!!!

ПРЫГ ПОД ЗЕМЛЮ

СКОК НА ОБЛАКО

ПРЫГ ПОЛ ЗЕМЛЮ

СКОК НА ОБЛАКО

 

Задрожали усы

Заплясали часы

Прыг - секунда

Скок - столетие

Прыг - секунда

Скок - столетие

 

Поседели усы

Остановились часы

Сгинуло время

Выгорело семя

Захлебнулась рвота

Удавилась икота

Скорчился страх

Да под телогрейкой...

 

 

Во мраке зеркало, вода и свеча...

Кто-то внутри умирает хохоча...

Губами пенясь...

 

Губами пенясь

Зубами стуча

Жди затмение

Жди знамение

Тех, кто ждет тебя ночью в поле!..

 

Постигай порядок...

Постигай порядок -

Кто святой отец...

Кто ни разу не жилец...

Кто разорвал кольцо...

Кто упал под колесо...

В аккурат все сбудется...

Все позабудется...

Все образуется...

 

Двинулось тело

Кругами по комнате

Без всяких усилий

Само по себе

Само по себе

САМО ПО СЕБЕ!!!

Скрючились пальцы

Черной судорогой

Черной судорогой

Скрючились пальцы!

 

Из каленой стали

В чудовищные дали - ПРЫГ-СКОК!!!

ПРЫГ-СКОК!!!

ПРЫГ - ПОД КОЖУ

СКОК - НА ЯБЛОНЮ

ПРЫГ - ПОД КОЖУ

СКОК - НА НЕБО!!!

 

Ночь,зеркало, вода и свеча

И белая скатерть...

 

Пламенела краска

Каменела маска...

 

За пазухой - стужа

Прохудилась кожа

Кап - кап

Кап - кап

Кап...

Прохудилась кожа

Опустела рожа

Руки свело

А душу вымело

Душу вымело

За околицу

Досадный сор из мясной избушки...

 

Закрылись кавычки

Позабылись привычки...

 

Брось свечу в ручей

Брось свечу в ручей

Пусть плывет воск

Пусть плывет воск

 

Вода играет...

Воск плывет...

Дитя умирает...

Старичок поет:

Сядь на лесенку

Послушай песенку

Сухого колодца

Виноватого уродца

Про то, как случилось

Что бадья разбилась

Веревка порвалась

Да и воды не оказалось

Да и вовсе не было ни х.я -

Лишь змеилась змея

Да струилась струя

Струилась струя...

 

ДА ПОСПЕВАЛА МАЛИНА

ВДОХ - ДА - ВЫДОХ

ВЫДОХ - ДА - ВДОХ

ВДОХ - ДА - ВЫДОХ

ВЫДОХ - ДА - ВДОХ...

 

Сбрось свой облик

Загаси огарок

Принимай подарок

 

ВЫРВИ КОРЕНЬ ВОН!!

ПРЫГ-СКОК!!!

ПРЫГ-СКОК!!!

 

НИЖЕ КЛАДБИЩА

ВЫШЕ СОЛНЫШКА

НИЖЕ КЛАДБИЩА

ВЫШЕ СОЛНЫШКА...ПРЫГ - ПОД ЗЕМЛЮ!!

СКОК - НА ОБЛАКО!!

ПРЫГ - ПОД ЗЕМЛЮ!!

СКОК - НА ОБЛАКО!!

НАД ДЕРЕВЬЯМИ!

ПОД МОГИЛАМИ!

НИЖЕ КЛАДБИЩА!!

ВЫШЕ СОЛНЫШКА!!!

ПРЫГ-СКОК!!!

ПРЫГ-СКОК!!!

 

Летели качели

Да без пассажиров

Без постороннего усилия

Да сами по себе...

В аккурат все сбудется...

все позабудется...

все образуется...

 

 

 

НОЧЬ АМСТЕРДАМА.

Собака идёт торопливо,

Большущая, словно медведь.

Колышется чёрная грива,

Мерцает ошейника медь.

 

Коробка привязана к шее:

Ступай, подоянье проси...

И буквы, призывно синея,

Сбегаются в слове "мерси".

 

"Мерси" - это значит "спасибо".

Кому и за что - вот вопрос:

кого эти деньги спасли бы?

Зачем так старается пёс?

 

Идёт он спокойно и гордо,

Ныряет куда-то во тьму

И морщит задумчиво морду,

Как будто бы грустно ему.

 

Проходит он бысто кварталы,

Где, видно, не ждёт ничего,

Где мальчики свистом трёхпалым,

Смеясь, провожают его.

 

Проходит и мимо сержанта

У странных каких-то колонн.

И вот он у дома Рембранда,

Художника давних времён.

 

И вдруг, словно всё потеплело,

Залаял, а дальше - бегом:

Как молния, чёрное тело

Мелькнуло уже за углом.

 

Мальчишка, уставший немножно,

Его дожидается там:

Небрежно губною гармошкой

Он водит по тонким губам...

 

 

 

Стихотворение очень длинное, поэтому не буду его всё писать, но если кто захочет, могу потом дописать. https://academ.club/html/emoticons/smile.gif

Оно детское, но моё любимое с самого детства, раньше я его всё даже наизусть знала. А когда маленькая ещё его читала, так грустно становилось на душе, помню даже плакала немножно...

Изменено 13 декабря, 200421 г. пользователем Гость

https://academ.club/html/emoticons/offtop.gif

QUOTE (Добрыня @ Oct 7 2004, 02:20 PM)

Когда на смерть идут - поют, А перед этим можно плакать, Ведь самый страшный час в бою - Час ожидания атаки...

А чего ж не полностью?

 

"Когда на смерть идут, — поют,

а перед этим можно плакать.

Ведь самый страшный час в бою —

час ожидания атаки.

 

Снег минами изрыт вокруг

и почернел от пыли минной.

Разрыв — и умирает друг.

И, значит, смерть проходит мимо.

 

Сейчас настанет мой черед,

За мной одним идет охота.

Ракеты просит небосвод

и вмерзшая в снега пехота.

 

Мне кажется, что я магнит,

что я притягиваю мины.

Разрыв — и лейтенант хрипит.

И смерть опять проходит мимо.

 

Но мы уже не в силах ждать.

И нас ведет через траншеи

окоченевшая вражда,

штыком дырявящая шеи.

 

Бой был коротким. А потом

глушили водку ледяную,

и выковыривал ножом

из-под ногтей я кровь чужую."

 

Семён Гудзенко, кажется... 1942 г.

-=+ Ожидание ответа +=-

 

Я не богат и не живу в Париже

Здоровьем обделен, но не душой

Умом НЕ обделен и чистым сердцем

Цветов которыми наполнено оно

Я добрый, как сотня Леопольдов

Люблю детей, а главное тебя!

Но, я не знаю, как узнать ответа

На чувства, что ,так переполнили меня

Ты скажешь "ДА!"...

Ты скажешь "НЕТ!"...

О Боже, что за испытанья...

Ну, что же ты молчишь? - скажи!

И враз закончатся мои страданья!

rapira-RESPECT

 

О,если ты спокоен,не растерян

когда теряют головы вокруг

и если ты себе остался верен

когда в тебя не верит лучший друг

и если ждать умеешь без волненья

не станешь ложью отвечать на ложь

не будешь злобен,став для всех мишенью

но и святым себя не назовёшь

 

и если ты своей владеешь страстью

а не тобою властвует она

и будешь твёрд в удаче и несчастье

которым в сущности цена одна

и если ты готов к тому что слово

твоё в ловушку превращает плут

и потерпев крушенье можешь снова

без прежних сил возобновить свой труд

 

и если ты способен всё что стало

тебе привычным выложить на стол

всё проиграть и вновь начать сначала

не пожалев того что приобрёл

и если можешь сердце нервы жилы

так завести что бы вперёд нестись

когда с годами изменяют силы

и только воля говорит -держись

 

и если можешь быть в толпе собою

при короле с народом связь хранить

и уважая мнение любое

главы перед молвою не клонить

и если будешь мерить расстоянье

секундами пускаясь в дальний бег

земля -твоё, мой мальчик достоянье

и более того ты-человек

Р.Киплинг

ДВЕ СОБАКИ

 

Где в память Койла-короля

Зовется исстари земля,

В безоблачный июньский день,

Когда собакам лаять лень,

Сошлись однажды в час досуга

Два добрых пса, два верных друга.

 

Один был Цезарь. Этот пес

В усадьбе лорда службу нес.

И шерсть и уши выдавали,

Что был шотландцем он едва ли,

А привезен издалека,

Из мест, где ловится треска.

От отличался ростом, лаем

От всех собак, что мы встречаем.

 

Ошейник именной, с замком,

Прохожим говорил о том,

Что Цезарь был весьма почтенным

И просвещенным джентльменом.

 

Он родовит был, словно лорд,

Но - к черту спесь! - он не был горд

И целоваться лез со всякой

Лохматой грязною собакой,

Каких немало у шатров

Цыган - бродячих мастеров.

 

У кузниц, мельниц и лавчонок,

Встречая шустрых собачонок,

Вступал он с ними в разговор,

Мочился с ними на забор.

 

А пес другой был сельский колли,

Веселый дома, шумный в поле,

Товарищ пахаря и друг

И самый преданный из слуг.

 

Его хозяин - резвый малый,

Чудак, рифмач, затейник шалый -

Решил - кто знает почему! -

Присвоить колли своему

Прозванье "Люат". Имя это

Носил какой-то пес, воспетый

В одной из песен иль баллад

Так много лет тому назад.

 

Был этот Люат всем по нраву.

В лихом прыжке через канаву

Не уступал любому псу.

Полоской белой на носу

Самой природою отмечен,

Он был доверчив и беспечен.

 

Черна спина его была,

А грудь, как первый снег, бела.

А пышный хвост, блестящий, черный,

Кольцом закручен был задорно.

 

Как братья, жили эти псы.

Они в свободные часы

Мышей, кротов ловили в поле,

Резвились, бегали на воле

И, завершив свой долгий путь,

Присаживались отдохнуть

В тени ветвей над косогором,

Чтобы развлечься разговором.

 

А разговор они вели

О людях о царях земли.

 

Ц е з а р ь

Мой честный Люат! Верно, тяжкий

Удел достался вам, бедняжки.

Я знаю только высший круг,

Которому жильцы лачуг

Должны платить за землю птицей,

Углем и шерстью, и пшеницей.

Наш лорд живет не по часам,

Встает, когда захочет сам.

Открыв глаза, звонит лакею,

И тот бежит, сгибая шею.

Потом карету лорд зовет -

И конь с каретой у ворот.

Уходит лорд, монеты пряча

В кошель, длинней, чем хвост собачий,

И смотрит с каждой из монет

Георга третьего портрет.

 

До ночи повар наш хлопочет,

Печет и жарит, варит, мочит,

Сперва попотчует господ,

Потом и слугам раздает

Супы, жаркие и варенья, -

Что ни обед, то разоренье!

Не только первого слугу

Здесь кормят соусом, рагу,

Но и последний доезжачий,

Тщедушный шут, живет богаче,

Чем тот, кто в поле водит плуг,

А что едят жильцы лачуг, -

При всем моем воображенье

Я не имею представленья.

 

Л ю а т

Ах, Цезарь, я у тех живу,

Кто дни проводит в грязном рву,

Копается в земле и в глине

На мостовой и на плотине,

 

Кто от зари до первых звезд

Дробит булыжник, строит мост,

Чтоб прокормить себя, хозяйку

Да малышей лохматых стайку.

 

Пока работник жив-здоров,

Есть у ребят и хлеб и кров,

Но если в нищенский приют

Подчас болезни забредут,

Придет пора неурожаев

Иль не найдет бедняк хозяев, -

Нужда, недуги, холода

Семью рассеют навсегда...

 

А все ж, пока не грянет буря,

Они живут, бровей не хмуря.

И поглядишь, - в конце концов

Немало статных молодцов

И прехорошеньких подружек

Выходит из таких лачужек.

 

Ц е з а р ь

Однако, Люат, вы живете

В обиде, в нищете, в заботе.

А ваши беды замечать

Не хочет чопорная знать.

Все эти лорды на холопов -

На землеробов, землекопов -

Глядят с презреньем, свысока,

Как мы с тобой на барсука!

 

Не раз, не два я видел дома,

Как управитель в день приема

Встречает тех, кто в точный срок

За землю уплатить не мог.

Грозит отнять у них пожитки,

А их самих раздеть до нитки.

Ногами топает, кричит,

А бедный терпит и молчит.

Он с малых лет привык бояться

Мошенника и тунеядца...

Не знает счастья нищий люд.

Его удел - нужда и труд!

 

Л ю а т

Нет, несмотря на все напасти,

И бедняку знакомо счастье.

Знавал он голод и мороз -

И не боится их угроз.

 

Он не пугается соседства

Нужды, знакомой с малолетства.

Богатый, бедный, старый, юный -

Все ждут подарка от фортуны.

А кто работал свыше сил,

Тем без подарка отдых мил.

 

Нет лучшей радости на свете,

Чем свой очаг, жена и дети,

Малюток резвых болтовня

В свободный вечер у огня.

А кружка пенсовая с пивом

Любого сделает счастливым.

Забыв нужду на пять минут,

Беседу бедняки ведут

О судьбах церкви и державы

И судят лондонские нравы.

 

А сколько радостей простых

В осенний праздник всех святых!

Так много в городах и селах

Затей невинных и веселых.

Людей в любой из деревень

Роднит веселье в этот день.

Любовь мигает, ум играет,

А смех заботы разгоняет.

 

Как ни нуждается народ,

А Новый год есть Новый год.

Пылает уголь. Эль мятежный

Клубится пеной белоснежной.

Отцы усядутся кружком

И чинно трубку с табаком

Передают один другому.

А юность носится по дому.

Я от нее не отстаю

И лаю, - так сказать, пою.

 

Но, впрочем, прав и ты отчасти.

Нередко плут, добившись власти,

Рвет, как побеги сорняков

Из почвы, семьи бедняков,

Стремясь прибавить грош к доходу,

А более всего - в угоду

Особе знатной, чтобы с ней

Себя связать еще тесней.

А знатный лорд идет в парламент

И, проявляя темперамент,

Клянется - искренне вполне -

Служить народу и стране.

 

Ц е з а р ь

Служить стране!.. Ах ты, дворняжка.

Ты мало знаешь свет, бедняжка.

В палате досточтимый сэр

Повторит, что велит премьер.

Ответит "да" иль скажет "нет",

Как пожелает кабинет.

 

Зато он будет вечерами

Блистать и в опере и в драме,

На скачках, в клубе, в маскараде,

А то возьмет и скуки ради

На быстрокрылом корабле

Махнет в Гаагу и в Кале,

Чтобы развлечься за границей,

Повеселиться, покружиться

Да изучить, увидев свет,

Хороший тон и этикет.

 

Растратит в Вене и Версале

Фунты, что деды наживали,

Заглянет по пути в Мадрид,

И на гитаре побренчит

Да полюбуется картиной

Боев испанцев со скотиной.

 

Неаполь быстро оглядев,

Ловить он будет смуглых дев.

А после на немецких водах

В тиши устроится на отдых

Пред тем, как вновь пуститься в путь,

Чтоб свежий вид себе вернуть

Да смыть нескромный след, который

Оставлен смуглою синьорой...

 

Стране он служит?.. Что за вздор!

Несет он родине позор,

Разврат, раздор и униженье.

Вот каково его служенье!

 

Л ю а т

Я вижу, эти господа

Растратят скоро без следа

Свои поля, свои дубравы...

Порой и нас мутит лукавый.

- Эх, черт возьми! - внушает черт. -

Пожить бы так, как этот лорд!..

Но Цезарь, если б наша знать

Была согласна променять

И двор и свет с его отравой

На мир и сельские забавы, -

Могли прожить бы кое-как

И лорд, и фермер, и батрак.

 

Не знаешь ты простого люда.

Он прям и честен, хоть с причудой.

Какого черта говорят,

Что он и зол и плутоват!

Ну, срубит в роще деревцо,

Ну скажет лишнее словцо

Иль два по поводу зазнобы

Одной сиятельной особы.

Ну, принесет к обеду дичь,

Коль удалось ее настичь,

Подстрелит зайца на охоте

Иль куропатку на болоте.

Но честным людям никогда

Не причиняет он вреда.

 

Теперь скажи: твой высший свет

Вполне ли счастлив или нет?

 

Ц е з а р ь

Нет, братец, поживи в палатах -

Иное скажешь о богатых!

Не страшен холод им зимой,

И не томит их летний зной,

И непосильная работа

Не изнуряет их до пота,

И сырость шахт или канав

Не гложет каждый их сустав.

Но так уж человек устроен:

Он и в покое неспокоен.

Где нет печалей и забот,

Он сам беду себе найдет.

Крестьянский парень вспашет поле -

И отдохнет себе на воле.

Девчонка рада, если в срок

За прялкой выполнит урок.

Но люди избранного круга

Не терпят тихого досуга.

 

Томит их немочь, вялость, лень.

Бесцветным кажется им день,

А ночь - томительной и длинной,

Хоть для тревоги нет причины.

 

Не веселит их светский бал,

Ни маскарад, ни карнавал,

Ни скачка бешеным галопом

По людным улицам и тропам.

Все напоказ, чтоб видел свет,

А для души отрады нет!

 

Кто проиграл в турнире партий,

Находит вкус в другом азарте -

В ночной разнузданной гульбе.

А днем им всем не по себе.

А наши леди!.. Сбившись в кучку,

Они, друг дружку взяв под ручку,

Ведут душевный разговор...

Принять их можно за сестер.

 

Но эти милые особы

Полны такой взаимной злобы,

Что если б высказались вслух,

Затмить могли чертей и шлюх.

 

За чайной чашечкой в гостиной

Они глотают яд змеиный.

Потом усевшись за столы,

Играют до рассветной мглы

В картишки - в чертовы картинки.

Плутуют нагло, как на рынке,

На карту ставят весь доход

Крестьянина за целый год,

Чтобы спустить в одно мгновенье...

Бывают, правда, исключенья -

Без исключений правил нет, -

Но так устроен высший свет...

 

Давно уж солнце скрылось прочь,

Пришла за сумерками ночь...

Мычали на лугу коровы,

И жук гудел струной басовой,

И вышел месяц в небеса,

Когда простились оба пса.

Ушами длинными тряхнули,

Хвостами дружески махнули,

Пролаяв: - Славно, черт возьми,

Что бог не создал нас людьми!

 

И, потрепав один другого,

Решили повстречаться снова.

 

Р.Бернс

Задумчиво раскачиваясь на почтенном табурете (Е. Летов)

 

Задумчиво раскачиваясь на почтенном табурете

Странствую по заснеженным, изъеденным мышами просторам

Путешествую по комедийным граням

Равнобедренно-любовных треугольников

Забавляюсь фактом существования заводного зайца

Затейливо рассуждаю о многообразии словесного пластилина

Словно дважды два

Словно таблица Менделеева

Словно жестяное ведро

Словно кафельные стены

Словно Валера, словно бабушка Люда

Словно тетя Галя, словно дедушка Петр

Словно пирожок с капустою

Словно циферблат, словно картофельное поле

"Этих глаз не любил ты, и лжёшь,

Что любишь теперь, и что снова

Ты в разлёте бровей узнаёшь

Все восторги и счастье былого.

 

Ты и голоса не любил.

Что ж пугают тебя эти звуки?

Разве ты до конца не убил

Чар его в роковой разлуке?

 

Не любил ты и этих волос,

Хоть сердце твоё забывало

Стыд и долг, и в бессильи рвалось

Из-под лёгкого их покрывала."

 

"Знаю всё. Оттого-то моё

Сердце бьётся так глухо и странно."

"Так к чему же притворство твоё?"

"Счастлив я: ноет старая рана..."

 

(с) Р. Киплинг

«Отец мой, тёмный труженик, в тиши

Над тайнами природы тщетно бился.

В её круги святые он стремился

Проникнуть всеми силами души

По-своему, но честно. Меж адептов

Сидел он в чёрной кухне взаперти

И силился бальзам целительный найти,

Мешая разных множество рецептов.

Являлся красный лев – и был он женихом,

И в тёплой жидкости они его венчали

С прекрасной лилией, и грели их огнём,

И из сосуда их в сосуд перемещали,

И в след - блиставшую лучами всех цветов

Царицу юную в стекле мы получали:

Целительный напиток был готов.

И стали мы лечить. Удвоились мученья:

Больные гибли все без исключения...»

 

Автора не знаю

Р. Д. КИНГ-СМИТ

 

(Названия не помню. Имени переводчика тоже. Было опубликовано году в шестьдесят восьмом в «Клубе „Двенадцать стульев“» «Литературной газеты»)

 

 

На Кавказском хребте

И отрогах хребта,

Где такая на каж-

дом шагу высота,

 

Что любой альпинист,

Как бы ни был он смел,

Если глянет он вниз,—

Сразу белый, как мел,

 

Круторогий козёл

Со скалы на скалу

Преспокойно летает,

Подобно орлу.

 

Почему он летает

Подобно орлу?

Безусловный рефлекс

Помогает козлу.

Иосиф Бродский

 

Пилигримы

 

Мимо ристалищ, капищ,

мимо храмов и баров,

мимо шикарных кладбищ,

мимо больших базаров,

мира и горя мимо,

мимо Мекки и Рима,

синим солнцем палимы,

идут по земле пилигримы.

Увечны они, горбаты,

голодны, полуодеты,

глаза их полны заката,

сердца их полны рассвета.

За ними поют пустыни,

вспыхивают зарницы,

звезды горят над ними,

и хрипло кричат им птицы:

что мир останется прежним,

да, останется прежним,

ослепительно снежным,

и сомнительно нежным,

мир останется лживым,

мир останется вечным,

может быть, постижимым,

но все-таки бесконечным.

И, значит, не будет толка

от веры в себя да в Бога.

...И, значит, остались только

иллюзия и дорога.

И быть над землей закатам,

и быть над землей рассветам.

Удобрить ее солдатам.

Одобрить ее поэтам.

 

***

 

"То, что дозволено Юпитеру

не дозволено быку..."

 

Каждый пред Богом

наг.

Жалок,

наг

и убог.

В каждой музыке

Бах,

В каждом из нас

Бог.

Ибо вечность -

богам.

Бренность -

удел быков...

Богово станет

нам

Сумерками богов.

И надо небом

рискнуть,

И, может быть,

невпопад.

Еще нас не раз

распнут

И скажут потом:

распад.

И мы

завоем

от ран.

Потом

взлакаем даров...

У каждого свой

храм.

И каждому свой

гроб.

Юродствуй,

воруй,

молись!

Будь одинок,

как перст!..

...Словно быкам -

хлыст,

Вечен богам

крест.

 

***

 

Воротишься на родину. Ну что ж,

Гляди вокруг, кому еще ты нужен,

Кому теперь в друзья ты попадешь.

Воротишься, купи себе на ужин

 

Какого-нибудь сладкого вина.

Смотри в окно и думай понемногу:

Во всем твоя одна,твоя вина.

И хорошо. Спасибо. Слава Богу.

 

Как хорошо, что некого винить.

Как хорошо, что ты ничем не связан,

Как хорошо, что до смерти любить

Тебя никто на свете не обязан.

 

Как хорошо, что никогда во тьму

Ничья рука тебя не провожала.

Как хорошо на свете одному

Идти пешком с шумящего вокзала.

 

Как хорошо, на родину спеша,

Поймать себя в слезах неоткровенных

И вдруг понять, как медленно душа

Заботится о новых переменах.

Изменено 11 января, 200521 г. пользователем Гость