Сюда предлагаю постить понравившиеся стихи других авторов.

Черный Человек

Сергей Есенин

 

 

Друг мой, друг мой,

Я очень и очень болен.

Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь.

 

Голова моя машет ушами,

Как крыльями птица.

Ей на шее ноги

Маячить больше невмочь.

Черный человек,

Черный, черный,

Черный человек

На кровать ко мне садится,

Черный человек

Спать не дает мне всю ночь.

 

Черный человек

Водит пальцем по мерзкой книге

И, гнусавя надо мной,

Как над усопшим монах,

Читает мне жизнь

Какого-то прохвоста и забулдыги,

Нагоняя на душу тоску и страх.

Черный человек

Черный, черный!

 

"Слушай, слушай, -

Бормочет он мне, -

В книге много прекраснейших

Мыслей и планов.

Этот человек

Проживал в стране

Самых отвратительных

Громил и шарлатанов.

 

В декабре в той стране

Снег до дьявола чист,

И метели заводят

Веселые прялки.

Был человек тот авантюрист,

Но самой высокой

И лучшей марки.

 

Был он изящен,

К тому ж поэт,

Хоть с небольшой,

Но ухватистой силою,

И какую-то женщину,

Сорока с лишним лет,

Называл скверной девочкой

И своею милою.

 

Счастье, - говорил он, -

Есть ловкость ума и рук.

Все неловкие души

За несчастных всегда известны.

Это ничего,

Что много мук

Приносят изломанные

И лживые жесты.

 

В грозы, в бури,

В житейскую стынь,

При тяжелых утратах

И когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым -

Самое высшее в мире искусство".

 

"Черный человек!

Ты не смеешь этого!

Ты ведь не на службе

Живешь водолазовой.

Что мне до жизни

Скандального поэта.

Пожалуйста, другим

Читай и рассказывай".

 

Черный человек

Глядит на меня в упор.

И глаза покрываются

Голубой блевотой, -

Словно хочет сказать мне,

Что я жулик и вор,

Так бесстыдно и нагло

Обокравший кого-то.

 

. . . . . . . . . . . .

 

 

Друг мой, друг мой,

Я очень и очень болен.

Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь.

 

Ночь морозная.

Тих покой перекрестка.

Я один у окошка,

Ни гостя, ни друга не жду.

Вся равнина покрыта

Сыпучей и мягкой известкой,

И деревья, как всадники,

Съехались в нашем саду.

 

Где-то плачет

Ночная зловещая птица.

Деревянные всадники

Сеют копытливый стук.

Вот опять этот черный

На кресло мое садится,

Приподняв свой цилиндр

И откинув небрежно сюртук.

 

"Слушай, слушай! -

Хрипит он, смотря мне в лицо,

Сам все ближе

И ближе клонится. -

Я не видел, чтоб кто-нибудь

Из подлецов

Так ненужно и глупо

Страдал бессонницей.

 

Ах, положим, ошибся!

Ведь нынче луна.

Что же нужно еще

Напоенному дремой мирику?

Может, с толстыми ляжками

Тайно придет "она",

И ты будешь читать

Свою дохлую томную лирику?

 

 

Ах, люблю я поэтов!

Забавный народ.

В них всегда нахожу я

Историю, сердцу знакомую, -

Как прыщавой курсистке

Длинноволосый урод

Говорит о мирах,

Половой истекая истомою.

 

Не знаю, не помню,

В одном селе,

Может, в Калуге,

А может, в Рязани,

Жил мальчик

В простой крестьянской семье,

Желтоволосый,

С голубыми глазами...

 

И вот стал он взрослым,

К тому ж поэт,

Хоть с небольшой,

Но ухватистой силою,

И какую-то женщину,

Сорока с лишним лет,

Называл скверной девочкой

И своею милою"

 

"Черный человек!

Ты прескверный гость.

Это слава давно

Про тебя разносится".

Я взбешен, разъярен,

И летит моя трость

Прямо к морде его,

В переносицу...

. . . . . . . . . . . . .

 

...Месяц умер,

Синеет в окошко рассвет.

Ах ты, ночь!

Что ты, ночь, наковеркала?

Я в цилиндре стою.

Никого со мной нет.

Я один...

И разбитое зеркало...

 

14 ноября 1925

 

КЛАДБИЩЕ ПОД ПАРИЖЕМ.

 

Малая церковка.

Свечи оплывшие.

Камень дождями изрыт добела.

Здесь похоронены бывшие,

бывшие.

Кладбище

Сан-Женевьев-де-буа

 

Здесь похоронены

сны и молитвы,

Слезы и доблесть,

"Прощай!" и"ура!",

Штабс-капитаны

и гардемарины,

Хваты-полковники

и юнкера.

 

Белая гвардия.

Белая стая.

Белое воинство.

Белая кость...

 

Влажные плиты

травой зарастают.

Русские буквы.

Французский погост...

 

Я прикасаюсьладонью

к истории.

Я прохожу

по гражданской войне.

Как же хотелось им

в первопрестольную

въехать

однажды

набелом коне!..

Не было славы.

Не стало и Родины.

Сердца не стало.

А память

была...

Ваши сиятельства,

их Благородия -

вместе -

на Сан-Женевьев-де-буа.

Плотно лежат они,

вдоволь познавши

муки свои

и дороги свои.

Все-таки русские.

Вроде бы - наши.

Только не наши, скорей,

а - ничьи...

 

...Как они после -

забытые,

бывшие, -

все проклиная и нынче, и впредь,

рвались взглянуть на нее -

победившую,

пусть -

непонятную,

пусть -

непростившую

землю родимую!

И -

умереть...

 

Полдень.

Березовый отсвет покоя.

В небе -

российские купола,

И облака,

будто белые кони,

мчатся

над Сан-Женевьев-де-буа.

 

Роберт Рождественский.

* * *

 

Неужели это фон

Пантелей сказал угрюмо

неужели это пон

 

Каблуков сказал увы

на плечах его висело

три десятых головы

 

Пантелей вскричал урча

не губите этот ландыш

я племянник сюргуча

 

я висел прибит к волам

те паслись на Москворечьи

вдруг жестянка пополам

 

О промолвил Каблуков

сунув лампу под кровать

я конечно не таков

 

Густо кругло полно врать

всё похоже на ковыль

прокричала громко мать.

 

Каблуков сказал увы

на плечах его висело

три десятых головы.

 

Тут вошла его жена

с петухом на подбородке

в сапоги наряжена

 

Каблуков сказал ги ги

ты не думай о платенцах

ты себя побереги

 

за окошком хлопал ветер парусин

в это время из комода

вышел заяц керосин

 

Пантелей сказал пупу

под ногами Пантелея

все увидели крупу

 

Каблуков сказал увы

на плечах его висело

три десятых головы

 

мать воскликнула ва ва

вместо рук её болтались

голубые рукава.

 

А жена сказала хом

все увидели внезапно

подбородок с петухом.

 

© Хармс

Оборвана цепь жизни молодой,

Окончен путь, бил час, пора домой,

Пора туда, где будущего нет,

Ни прошлого, ни вечности, ни лет;

Где нет ни ожиданий, ни страстей,

Ни горьких слез, ни славы, ни честей;

Где вспоминанье спит глубоким сном,

И сердце в тесном доме гробовом

Не чувствует, что червь его грызет.

Пора. Устал я от земных забот.

Ужель бездушных удовольствий шум,

Ужели пытки бесполезных дум,

Ужель самолюбивая тольпа,

Которая от мудрости глупа,

Ужели дев коварная любовь

Прельстят меня перед кончиной вновь?

Ужели захочу я жить опять,

Чтобы душой по-прежнему страдать: Всесильный Бог,

Ты знал: я долее терпеть не мог;

Пускай меня обхватит целый ад,

Пусть буду мучиться, я рад, я рад,

Хотя бы вдвое против прошлых дней,

Но только дальше, дальше от людей.

М.Ю. Лермонтов

Это стихотворение маленькое ,но мне очень нравится https://academ.club/html/emoticons/biggrin.gif .

 

Снег

Покрыл он улицы пустые

Хрустальным ковриком зимы.

И стало холодно на сердце

Не ты ли снег , покрыл мои мечты.

 

Не знаю чье

 

У меня есть собака.

Вернее, уменя есть кусочек души, а не просто собака

Я люблю ее и порой очень сочувствую ей -

Нет собаки у бедной собаки моей !

И вот, когда мне бывает грустно,

А знаешь ли ты, что значит СОБАКА, когда тебе грустно...

И вот, когда мне бывает грустно,

Я обнимаю ее за шею, и говорю ей:

"Собака, хочешь я буду твоею собакой!"

Горят сырые листья,

И вьется горький дым.

В саду, пустом и мглистом,

Он кажется седым.

 

В молчанье нелюдимом

Я думаю о дне,

Когда растаю дымом

В холодной тишине.

 

---------------------

 

О, жизнь моя, не уходи,

Как ветер в поле!

Ещё достаточно в груди

Любви и боли.

Ещё дубрава у бугра

Листвой колышет,

И дальний голос топора

Почти не слышен.

 

И под ногой ещё шуршат

Сухие прутья,

И липы тонкие дрожат

У перепутья,

Ещё гудит по жилам кровь

В надежде вечной,

И вечной кажется любовь

И бесконечной.

 

Но с каждым годом уже круг

И строже время

Моих друзей, моих подруг,

Моих деревьев.

О, хрупкий мир моей души,

И даль лесная!

Живи, блаженствуй и дыши,

Беды не зная...

 

Прозрачен лес, закат багров

И месяц вышел.

И дальний голос топоров

Почти не слышен.

О, жизнь моя, не уходи,

Как ветер в поле!

Ещё достаточно в груди

Любви и боли!..

 

 

© Анатолий Жигулин, www.litera.ru

Одинокая птица над полем кружит,

Догоревшее солнце уходит с небес.

Если шкура сера и клыки что ножи,

Не чести меня волком, стремящимся в лес.

 

Лопоухий щенок любит вкус молока,

А не крови, бегущей из порванных жил.

Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,

Расспроси-ка сначала меня, как я жил.

 

Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,

Забывая, каков над землей небосвод.

Там я собственной крови с избытком хлебнул

До чужой лишь потом докатился черед.

 

Я сидел на цепи и в капкан попадал,

Но к ярму привыкать не хотел и не мог.

И ошейника нет, чтобы я не сломал,

И цепи, чтобы мой задержала рывок.

 

Не бывает на свете тропы без конца

И следов, что навеки ушли в темноту.

И еще не бывает, чтоб я стервеца

Не настиг на тропе и не взял на лету.

 

Я бояться отвык голубого клинка

И стрелы с тетивы за четыре шага.

Я боюсь одного - умереть до прыжка,

Не услышав, как лопнет хребет у врага.

 

Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,

Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...

Я бы спрятал клыки и улегся у ног.

Я б тихонько притронулся к детской щеке.

 

Я бы верно служил, и хранил, и берег -

Просто так, за любовь - улыбнувшихся мне...

... Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,

И охота завыть, вскинув морду к луне.

 

это из "Волкодава" Марии Семеновой

А свои можно выкладывать?

Мы дети. Только наш мир не светел.

Просто дети. Только в глазах тоска.

Мы дети. Мы играем в пепел.

Серый, сыпучий пепел вместо песка...

 

©НЛОшадь )стихи.ру(

Дождик мокрыми метлами чистит

Ивняковый помет по лугам.

Плюйся, ветер, охапками листьев,—

Я такой же, как ты, хулиган.

 

Я люблю, когда синие чащи,

Как с тяжелой походкой волы,

Животами, листвой хрипящими,

По коленкам марают стволы.

 

Вот оно, мое стадо рыжое!

Кто ж воспеть его лучше мог?

Вижу, вижу, как сумерки лижут

Следы человечьих ног.

 

Русь моя, деревянная Русь!

Я один твой певец и глашатай.

Звериных стихов моих грусть

Я кормил резедой и мятой.

 

Взбрезжи, полночь, луны кувшин

Зачерпнуть молока берез!

Словно хочет кого придушить

Руками крестов погост!

 

Бродит черпая жуть по холмам,

Злобу вора струит в наш сад,

Только сам я разбойник и хам

И по крови степной конокрад.

 

Кто видал, как в ночи кипит

Кипяченых черемух рать?

Мне бы в ночь в голубой степи

Где-нибудь с кистенем стоять.

 

Ах, увял головы моей куст,

Засосал меня песенный плен.

Осужден я на каторге чувств

Вертеть жернова поэм.

 

Но не бойся, безумный ветр,

Плюй спокойно листвой по лугам.

Не сорвет меня кличка «поэт».

Я и в песнях, как ты, хулиган.

 

С.А. Есенин

В принципе, не люблю Лермонтова, но этот стих задел:

 

МОЛИТВА

Я, Матерь Божия, ныне с молитвою

Пред твоим образом ярким сиянием,

Не о спасении, не перед битвою,

Не с благодарностью иль покаянием...

 

Не за свою молю душу пустынную,

За душу странника в мире безродного,

Но я вручить хочу деву невинную

Теплой заступнице мира холодного.

 

Окружи счастием душу достойную,

Дай ей сопутников полных внимания,

Молодость светлую, старость покойную,

Сердцу незлобному - мир упования.

 

Срок ли приблизиться часу прощальному

В утро ли темное, в ночь ли безгласную,

Ты восприять пошли к ложу печальному

Лучшего ангела душу прекрасную.

 

И еще одно, не помню, кто автор...

 

Ни одной зарубки в небе,

Никаких следов.

Синевы великолепье

В рамке облаков...

 

Кто-то ТАМ прошел однажды,

Только б заглянуть...

Кто-то дерзко и отважно

Отшагал весь путь.

 

И когда мелькнет зарница,

Нам на миг видны

В серебристой рамке -

Лица соколов страны...

 

 

 

Еще один вспомнила.

 

СОН

 

Мне снилась осень в полусвете стекол,

Друзья и ты в их шутовской гурьбе,

И, как с небес добывший крови сокол,

Спускалось сердце на руку к тебе.

 

Но время шло, и старилось, и глохло,

И, поволокой рамы серебря,

Заря из сада обдавала стекла

Кровавыми слезами сентября.

 

Но время шло и старилось. И рыхлый,

Как лед, трещал и таял кресел шелк.

Вдруг, громкая, запнулась ты и стихла,

И сон, как отзвук колокола, смолк.

 

Я пробудился. Был, как осень, темен

Рассвет, и ветер, удаляясь, нес,

Как за возом бегущий дождь соломин,

Гряду бегущих по небу берез.

 

Б. Пастернак

Ну, поезд пошел... https://academ.club/html/emoticons/smile.gif

Еще и Омара Хайяма припомнила:

 

***

Трава, которою, - гляди - окаймлена

Рябь звонкого ручья, душиста и нежна.

Её с презрением ты не топчи, быть может

Из праха ангельской красы взошла она.

 

***

Та, что сердце моё утопила в крови,

Каждый день её, Господи, благослови,

Снова милость явила, как будто сказала:

"Ты был добр, потому и достоин любви".

 

***

Из сиреневой тучи на зелень равнин

Целый день осыпается белый жасмин,

Наливаю подобную лилии чашу

Чистым розовым пламенем-лучшим из вин.

 

 

 

 

QUOTE ({Sheila} @ Dec 24 2005, 21:31)

Ну ещё, пожалуй, "Смерть поэта" А. С. Пушкина. https://academ.club/html/emoticons/rolleyes.gif

ЛЕРМОНТОВА!

 

А. Блок, "Женщина"

Памяти Августа Стриндберга

 

Да, я изведала все муки,

Мечтала жадно о конце...

Но нет! Остановились руки,

Живу - с печалью на лице...

 

Весной по кладбищу бродила

И холмик маленький нашла.

Пусть неизвестная могила

Узнает всё, чем я жила!

 

Я принесла цветов любимых

К могиле на закате дня...

Но кто-то ходит, ходит мимо

И взглядывает на меня.

 

И этот взгляд случайно встретя,

Я в нем внимание прочла...

Нет, я одна на целом свете!..

Я отвернулась и прошла.

 

Или мой вид внушает жалость?

Или понравилась ему

Лица печального усталость?

Иль просто - скучно одному?..

 

Нет, лучше я глаза закрою:

Он строен, он печален; пусть

Не ляжет между ним и мною

Соединяющая грусть...

 

Но чувствую: он за плечами

Стоит, он подошел в упор...

Ему я гневными речами

Уже готовлюсь дать отпор, -

 

И вдруг, с мучительным усильем,

Чуть слышно произносит он:

"О, не пугайтесь. Здесь в могиле

Ребенок мой похоронен".

 

Я извинилась, выражая

Печаль наклоном головы;

А он, цветы передавая,

Сказал: "Букет забыли вы". -

 

"Цветы я в память встречи с вами

Ребенку вашему отдам..."

Он, холодно пожав плечами,

Сказал: "Они нужнее вам".

 

Да, я винюсь в своей ошибке,

Но... не прощу до смерти (нет!)

Той снисходительной улыбки,

С которой он смотрел мне вслед!

 

Август 1914