Дамы и господа!

Обстоятельства сложились так, что Ваш покорный слуга оказался хранителем некоторого количества рукописей в разных жанрах изящной словесности, принадлежащих перу, то бишь перьям, двух-трёх небольших компаний и относящихся к шестидесятым-восьмидесятым годам XX века. Большинство этих сочинений никогда не видело света, если не считать узенького, совсем междусобойного, по преимуществу общажного самиздата (впрочем, кое-что с годами обнаруживалось в совсем неожиданных местах, в том числе и на этом форуме).

Вопрос: стоит ли эту макулатуру предлагать вниманию уважаемой форумной общественности? Для меня в равной мере возможны два ответа.

1. Не стоит, поскольку, раз авторы не пробились в печать ни в своё время, ни в Эпоху Гласности и Перестройки, когда публиковалось что ни попадя, то они явные лузеры, а их писанина скорее всего ерундовая.

2. Стоит, поскольку представляет исторический интерес, а кроме того — вдруг да и что-то непреходящее попадётся: открыли же Эдварда Тэйлора, одного из крупнейших американских поэтов, через 210 лет после его смерти.

 

Хотелось бы услышать Ваши мнения.

Опроса не устраиваю, поскольку для публикации преимущество отрицательных ответов не очень важно — набралось бы заметное число интересующихся!

QUOTE (Guru Permanga Nat @ Nov 19 2006, 01:14)

Guru Permanga Nat Гуру Перманга Нат Gloomy Verses Глумливые вирши Creaturae spinea corona Мы в среде родной природы Строим мощные заводы...

Вспоминаю патетичный "Монолог царя зверей" Роберта Рождественского.

 

Я была в то время ещё мала, поэтому не помню: у меня сложилось такое впечатление от разговоров, которые постоянно велись у нас дома - или и вправду идеи зелёных овладевали тогдашней интеллигенцией, дав, как я полагаю, такое движение в литературе как "почвенничество"?

QUOTE (Мария Горынцева @ Nov 18 2006, 21:48)

…сложилось такое впечатление от разговоров, которые постоянно велись у нас дома - или и вправду идеи зелёных овладевали тогдашней интеллигенцией, дав, как я полагаю, такое движение в литературе как "почвенничество"?

Да нет, «зелёные» отдельно, почвенничество отдельно. Были, конечно, у почвенников некоторые симпатии к «зелёным», вон Распутин к ним благоволил, но это скорее coincidence. Во всяком разе, «зелёные» в большинстве своём были западниками, к почвенникам особых ответных чувств не испытывали, а сами почвенники, хоть и изображали бунт на коленях, но были преданы Политбюро и лично Леониду Ильичу (до перестройки, разумеется, когда было сказано: «Можно»).

P. S. «Монолога царя зверей» не знаю.

P. P. S. «Дренажная канава» — туда же, по сути дела. Вот её, по слухам, даже дотовцы ценили: они тогда по совместительству с поворотом рек боролись.

Изменено 18 ноября, 200619 г. пользователем Гость

Мария Горынцева Дата Nov 19 2006, 01:48

QUOTE

или и вправду идеи зелёных овладевали тогдашней интеллигенцией, дав, как я полагаю, такое движение в литературе как "почвенничество"?

Нет. Почвеничество возникло гораздо раньше - в середине XIX века. Это некая фракция Славянофилов. Самый яркий представитель - Достоевский. И смысл был у них другой - идти в народ, то есть от почвы не отрываться.

QUOTE (Beer @ Nov 19 2006, 02:04)

Почвеничество возникло гораздо раньше - в середине XIX века.

Тогда ПО-2.

QUOTE (Beer @ Nov 19 2006, 02:04)

Мария Горынцева Дата Nov 19 2006, 01:48 QUOTE или и вправду идеи зелёных овладевали тогдашней интеллигенцией, дав, как я полагаю, такое движение в литературе как "почвенничество"? Нет. Почвеничество возникло гораздо раньше - в середине XIX века. Господь с Вами, я это прекрасно знаю. Здесь контекст обсуждения литературы советского периода, так что даже лучше было б говорить о неопочвенничестве.

QUOTE (Beer @ Nov 19 2006, 02:04)

Самый яркий представитель - Достоевский. И смысл был у них другой - идти в народ.

Вот уж кто в народ не призывал идти, так Достоевский. Призывали народники, also known as нигилисты, а они ему были излюбленные враги. Ещё граф Лев Николаич опроститься призывал. На эту тему лучше всех прошёлся Фёдор Сологуб:

QUOTE

Всё собирался опроститься,— и с этой целью присматривался, как мужики сморкаются, чешут затылки, утирают ладонью губы,— и сам наедине подражал им иногда,— но всё откладывал опрощение до будущего лета.

Guru Permanga Nat

Гуру Перманга Нат

 

 

Gloomy Verses

 

Глумливые вирши

 

 

 

Баллада Благородного Вурдалака

Повампириванье зла

 

Шесть лет нашествие бушует,

По швам трещит моя страна.

Беду невиданно большую

Несут пришельцев племена.

 

Проклятый недруг веселится,

Губя деревни и поля.

Сгорела древняя столица,

Пропала матушка-Земля!

 

Нас поголовно разгромили.

Пленён и обезглавлен князь.

Не отыскать квадратной мили,

Где б наша кровь не пролилась.

 

Но отстоять свободу надо!

Отчаянным не страшен страх.

…Остатки нашего отряда

В окрестных спрятались горах.

 

О нас неслась молва худая.

Спускались мы, лишь ляжет мгла,

По-партизански нападая

То сзади, то из-за угла.

 

Меня избрали атаманом —

И я сказал перед полком:

«Не победив на поле бранном,

Мы разобьём врага тайком».

 

Противник рассудил иначе

И, чтоб избегнуть этих бед,

За голову мою назначил

Мешок серебряных монет.

 

Возликовала вражья стая,

Когда, от вражеских обид

Вдову товарища спасая,

Я был чудовищно убит.

 

А дальше дело было просто —

Мой труп с простреленным челом

Втолкнули в ящик не по росту,

Швырнули в яму за селом,

 

Зарыли кое-как и в мыле

Прочь поскакали во всю прыть.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но кол осиновый забыли

В мою могилу вколотить!

 

И, движим праведною местью,

Восстал я ночью, их настиг,

Подкрался тихо, честь по чести,

И выпил кровь убийц своих.

 

Захватчики! Глядите в оба!

Вам дьявольски не повезло:

Я что ни ночь встаю из гроба

И повампириваю зло.

 

Служить поруганной отчизне

Готов посмертный мой оскал.

Ещё страшнее, чем при жизни,

Для неприятеля я стал.

 

Но быстро, сволочи, смекнули,

Что надо сделать амулет

И лить серебряные пули

Из наворованных монет.

 

Вдобавок завели обычай —

Кресты малюют на шатрах.

И я три ночи без добычи

Скитался в сумрачных горах.

 

Но оставляют тело силы,

Куда ни сунешься — кресты!

Мне не добраться до могилы,

Мои объятия пусты,

 

Меня уже не держат ноги —

Я еле вполз в какой-то дом,

Единственный жилой из многих

Десятков деревень кругом.

 

Кто здесь живёт? Кто спит на шкурах?

Свои? Чужие? Ночь темна…

Вгляделся в спящую фигуру

И ахнул — это же она!

 

Простоволосая, босая,

Моя знакомая вдова!

Я умер, жизнь её спасая,

Я умер, а она жива…

 

И, искушаем видом вдовьим,

Я укусил её любя

И выкушал глоточек крови

Для подкрепления себя.

 

Она во сне не застонала,

Я ей почти не повредил.

Мне нужно было очень мало,

Чтоб поддержать остаток сил.

 

Спасибо ей! Я выжил, сдюжил,

Не то пришёл бы мне конец.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А через сутки мне на ужин

Попался вражеский гонец.

 

Вспоров ему клыками вены,

Я упивался допьяна!

Я кровь сосал одновременно

У всадника и скакуна,

 

Презрев приличия вампирьи.

Из ран хлестало в три струи!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

…Как хорошо, что в этом мире

Есть и чужие и свои!

________

 

С тех пор, когда врагов не встречу,

Сосу я кровь друзей своих

(Конечно же, не каждый вечер

И лишь для блага их самих).

Guru Permanga Nat

Гуру Перманга Нат

 

 

Gloomy Verses

 

Глумливые вирши

 

 

 

* * *

 

                                Посвящается агни-йогам

 

Мы не мелодии глухие,

Не полусонные стихи —

Слагаем грозные стихии.

Мы — новой эры петухи!

 

Мы — сочинители вулканов,

Изобретатели небес.

Нам как эскизы — ураганы,

Как черновик — дремучий лес.

 

Мы океан компоновали,

Мы сочиняли шквал огня,

Мы вечность книгою назвали,

Столетья, как листы, слюня.

 

Преобразив карикатурно

Весь мир, живой и неживой,

Мы водрузим кольцо Сатурна

Над нашей гордой головой.

 

Мы завершим свою работу,

Раскрасив краской Млечный Путь,

И, подавив в себе зевоту,

Приляжем малость отдохнуть.

 

*

 

Из нашей дрёмы, смертным чуждой,

Надежду выбраться оставь!

Ниспосланные коемуждо,

Взметнутся ужасы, как въявь.

 

Кошмарный сон всё непролазней.

Сгинь, страшное виденье, сгинь!

Проспимся — и опять погрязнем

В рутине творчества.

Аминь.

 

 

 

Комментарий

   Агни-йоги — одна из близких сатанизму сект, расплодившаяся в окрестностях Новосибирска, Москвы и др. мест. Мнят себя учениками знаменитого живописца Н. К. Рёриха и руководствуются его апокрифическими писаниями. Обладают непомерными амбициями.

За что уж Вы так Агни-йогов?

Впрочем, тут же почему-то вспоминается рассказ моего друга о том, как в одной алтайской деревне, где поселилась колония "рерихнувшихся", на стене заброшенной избы он обнаружил надпись (сохраняю орфографию подлинника): "Ёги - праститутки!"

QUOTE (Мария Горынцева @ Nov 19 2006, 22:29)

За что уж Вы так Агни-йогов?

За дело. Они знают, за что.

https://academ.club/html/emoticons/angry.gif

Guru Permanga Nat

Гуру Перманга Нат

 

 

Gloomy Verses

 

Глумливые вирши

 

 

 

Песня

                        Посвящается В. Я. Фету

                        в его Рай-Дыре

 

Лунный свет залил окрестные холмы.

Я сижу и размышляю на веранде.

Я боюсь, что не понравились бы мы

Рамакришне и Вивекананде.

 

Наши речи — словно высший пилотаж,

Мы из слов сплетаем пышные гирлянды.

Только то, что дальше слов — удел не наш —

Рамакришны и Вивекананды.

 

Нет покоя нашим суетным умам,

Замутнённым самой разной пропагандой.

Не такой, как будто, путь указан нам

Рамакришной и Вивеканандой.

 

То ли мы — ненужный обществу балласт,

То ль община, то ли стадо, то ли банда…

Уж не знаю, что сказали бы про нас

Рамакришна и Вивекананда.

 

 

 

Комментарий

   В. Я. Фет — сотрудник Сюнт-Хасардагского государственного заповедника, арахнолог, проживающий в посёлке Ай-Дере (Лунное Ущелье) сельсовета Куруждей Кара-Калинского района Красноводской области Туркменской ССР в собственном доме с верандой. В окрестностях действительно много холмов.

   Рамакришна — см. комментарий к Калаха-кавье.

   Вивекананда — один из крупнейших деятелей неоиндуизма, ученик Рамакришны (см. выше).

Изменено 22 февраля, 200719 г. пользователем Гость

QUOTE (Guru Permanga Nat @ Nov 20 2006, 14:24)

В. Я. Фет — сотрудник Сюнт-Хасардагского государственного заповедника, арахнолог, проживающий в посёлке Ай-Дере (Лунное Ущелье) сельсовета Куруждей Кара-Калинского района Красноводской области Туркменской ССР в собственном доме с верандой. В окрестностях действительно много холмов.

Необходимое дополнение: комментарий воспроизводится в том виде, в котором был составлен ещё в 1980 году. Сейчас мало того, что Туркменской ССР уже нет, так и Виктор Яковлевич не служит в Сюнт-Хасардагском государственном заповеднике, а профессорствует в Университете Западной Вирджинии, г. Хантингтон, хотя в Нейтральном Туркменистане время от времени и появляется с экспедициями.

Guru Permanga Nat

Гуру Перманга Нат

 

 

Gloomy Verses

 

Глумливые вирши

 

 

 

Про свинью песня

 

                 Моя трефная!

         Поросятины кусок!

Как выразить мою любовь к тебе в словах?

                 Я понимаю —

         Идеал мой невысок,

Но нынче с высшим идеалом дело швах.

 

                 Куда уж хуже —

         Некий гордый идеал

Превыше хладной Джомолунгмы и мертвей!

                 Тебе ж и лужа —

         Подходящий пьедестал,

Твой дух не к небу рвётся — к дубу, в сень ветвей.

 

                 Твой торс — как скрипка,

         А твои окорока

Смущают чувства, дух и помыслы мои.

                   А миф — ошибка:

         Зевс не в образе быка

Обворожил Европу — в образе свиньи!

Guru Permanga Nat

Гуру Перманга Нат

 

 

Gloomy Verses

 

Глумливые вирши

 

 

 

Круговорот Луны

 

Из-за лесных массивов,

Из заливных болот

Со вздохом сиротливым

Луна, скрипя, встаёт.

 

Она, по небу ночью

Бродя туда-сюда,

Анапестом бормочет

И ямбом иногда:

 

«Куда хочу, свечу я;

Нельзя, чтоб свет потух…»

Но, эти речи чуя,

Кудахчет гад-петух.

 

Как тут Луне не хныкать?

Как утро — спасу нет!

Кукожится от крика:

«Кукареку! Рассвет!»

 

И заливает небо

Анафемский восход.

Куда слинять Луне бы? —

— Кувырк во тьму болот!

 

Потом опять восходит

Над небом всей страны.

Вот так и происходит

Круговорот Луны.

Guru Permanga Nat

Гуру Перманга Нат

 

 

Gloomy Verses

 

Глумливые вирши

 

 

 

В сказочном царстве

 

Там на мерцательном стекле

Лучи из электронов

Сплели картины давних лет,

Присутствующих тронув.

 

Там призраков потешный ряд:

Попы, гробы, царевны —

Для развлечения ребят

Проходит каждодневно.

 

Там всё музейное старьё,

Ландшафты всей Вселенной,

Все виды спорта, всё зверьё,

Причём одновременно.

 

Герой опять несётся в бой

На рой врагов галопом,

И снова призраки гурьбой

Глядят из кинескопа.

 

И Гоголь, и аббат Прево

В том царстве, как в застенке,

И проклинавшие его

Высоцкий с Евтушенко.

 

Там даже я для злобы дня

Пристроен был к чему-то:

Увековечили меня

На целых полминуты.

 

Там, за завесой миража

Невидим, злобен, буен,

С шаманским присвистом, визжа,

Юродствует МакЛюэн.

 

Подняться б — (да сегодня лень,

Из кресел я не встану) —

Пнём по сове, совой об пень,

Кувалдой по экрану!

 

 

 

Комментарий

   Высоцкий с Евтушенко — «Что мы видим, говорит, / кроме телевиденья?», «Настя твердит, что проникся я страстью / к глупому ящику для идиота» и т. п. (В. С. Высоцкий); «Телевизор понесут / под колокола / на всемирный Страшный суд / за его дела», «Что в мире трогает его, / когда он, анекдотя плоско, / не мыслящее существо, / а телевизору присоска?», «От липких экранов оттаскивая / всех зачарованных / дурней и дур» и т. п. (Е. А. Евтушенко).

   Маршалл МакЛюэн — канадский социолог, обольщённый телевизором (беда, что он не один такой); можно сказать, и жертва, и пророк телевизора. Сулил человечеству, усевшемуся навеки у экрана, обретение нового духовного единства.