Диалог

 

Мы лежим, я сверху, ты – внизу.

Трепетно вздыхая, точим зуб.

Ты – на мужа, я – на всех подряд

Ты – печальна, я безмерно рад.

 

Голос с дрожью, нотки смятой чести:

«Никогда с тобой не буду вместе,

Никогда – ни просто так, ни замуж.»

Я подумал и промолвил: «Да уж...»

 

И ответил в приступе угара:

«Ты прекрасна, только мне не пара.

Я поэт, а ты – простая *****.

Вот мой ***: возьми его, погладь.»

 

Вздела руку – не случилось чуда.

Все мужчины – псы и мудаки.

Долго на щеке носить я буду

След твоей безжалостной руки.

Безволие

 

Есть воля площадей – и воля кабинетов,

И всё бы ничего, живи они поврозь;

Но слабый прячет взгляд от блеска эполетов,

И ветошь гордецу – хоть оторви да брось.

 

Есть накопитель благ – и накопитель истин:

Один не мыслит мир без мудрой красоты,

Другому невдомёк, что он своекорыстен, –

Для среднего ума все истины просты.

 

И, веря в простоте дворам, а не палатам,

Не знает адресат всеведущей молвы,

Что властная рука окручена шпагатом,

А у толпы – ни рук, ни ног, ни головы.

Сегодня пользователю Капитан Колбасьев исполнилось ровно десять лет! Поздравим его! :)

 

Он уже не тот, что раньше. Ребёночек довольно резвый, уверенно держится на ногах, давно ходит ногами, а с недавних пор ещё и бегает туда-сюда. Он уже больше не размазывает сопли и не ударяется по каждому поводу в амбицию; но всё ещё излишне эмоционален. Рука его стала тверда. Ляпсусов, простительных для младенческого возраста, стало крайне мало - и есть надежда, что в скором времени их не останется совсем. Определённо, этот тип выработал в себе определённое самосознание. Правда, он всё ещё предаётся детской игре в краесогласие - но и этот порок, возможно, будет изжит. Однако если он не будет изжит - непременно произойдут события космического масштаба. И тогда все мы станем свидетелями рождения сверхновой звезды. Шибейя!

Поздравляю, Капитан Колбасьев с первой круглой датой! По-моему, самое главное Ваше положительное качество -- это способность расти. Понятно, что от природы дарован талант, но ведь и талант можно загубить, но Вы развиваетесь и улучшаетесь, чего и далее желаю, ибо совершенству нет

предела! :tanz:

Фабрика жизни

 

Если долго смотреть на мольберт,

Можно спятить – но Бог милосерд,

И пытать ни к чему так;

 

Делу – время, и гладь полотна,

Ожидая мазка, холодна,

Как пятьсот проституток;

 

Только тронь – к полосе полоса –

Заиграют на все голоса,

Зашевелятся пятна,

 

Оживут на холсте неспроста,

Чтоб, покинув пространство холста,

Не вернуться обратно;

 

Всё оттуда – веселье и мрак,

Брань и пение, искус и брак –

Но реальнее вдвое;

 

В добродетелях или в грехах,

Совершенное в тонких штрихах –

Это значит живое;

 

А ожившему нужен полёт –

И владеющий кистью даёт

Путь добру и пороку;

 

Им не быть на холсте взаперти:

Что угодно на нём начерти –

Корм в коня, лыко в строку.

Справедливость

 

«Тиньк-тилитиньк!..» – стучал кузнечик,

Пока соседи ни гугу:

Всю ночь трудился на лугу

Усердный фальшивомонетчик.

 

О, сей полночный неврастеник

Шумел – не плакал, ликовал –

И понемногу наковал

Себе мешок ненужных денег.

 

Был молотка нелёгок танец

И рукоять его жестка;

Трудяга пил из лепестка

И наводил на лапки глянец,

 

Скрипел и щёлкал каблуками,

Хрустел огрызком корешка

И возлежал поверх мешка,

Любуясь видом с облаками…

 

Случается у насекомых:

Кто выковал – тот и владей;

Случается и у людей

С повадками и языком их;

 

Дружили караси со щукой;

Но посреди высоких трав

Кто муравьиный лев – тот прав;

И ты, кузнец, полегче тюкай.

В капле воды

 

Вот трамвай из зоопарка

Едет, попусту звеня;

Пассажиры очень жарко

Напирают на меня;

 

Я читаю Сологуба –

Мне ужасно дышат в нос –

Я смотрю в окно сугубо,

Я считаю, не смешно-с.

 

Рядом дёргает ногою

Пролетарий с кирпичом;

Дама выглядит нагою,

Будто вовсе ни при чём;

 

Водит чёрными очками

Государственный агент;

Кто-то машет мне руками –

Из себя интеллигент;

 

Всюду дети, словно звери, –

Сразу плачут, если что…

Наконец заходит в двери

Человек в цветном пальто –

 

А в руке его сверкает

Настоящий контрабас –

И, представьте, извлекает

Из кармана сто колбас,

 

Угощает контролёра –

Но его толкают вон;

Он не хочет разговора,

Он уходит сквозь вагон…

 

Я подумал, мы похожи:

Лезем палкой в колесо.

Слышу, хором: «Ну и что же,

Хочешь – едешь». Вот и всё.

Подход

 

Простак, его под корень извести –

как бородавку: пошептать и плюнуть;

обидчивому только засвисти;

достаточно испуганного клюнуть;

акафист ядовитому уму –

как гордецу сочувственное слово…

Взаправду, что приятно одному –

имеет вкус отравы для другого.

Modus vivendi

 

 

I

 

Дни кутежа и дни порядка

идут обычной чередой,

их незатейливая кладка

сокрыта неживой водой;

но недостаток впечатлений

не так опасен для ума:

в покое разум совершенней

и мысль – изысканность сама;

что замкнуто в себе – не дышит,

и с праздной мыслью наравне

тень одиночества колышет

узор обоев на стене;

вкус пустоты едва ли солон –

но в нём таится интерес,

и малый мир с избытком полон

великим множеством чудес.

 

 

II

 

Я век живу таким манером

в своём нешумном городке,

где с каждым милиционером

сумел бы быть накоротке:

стремясь избегнуть встреч коварных,

я проникаю поскорей

в безлюдье улиц нетоварных,

где в тусклом свете фонарей

теряются черты прохожих

и вечные печаль и стыд

уходят в ночь – не потревожь их,

и новый день не отомстит,

и боль не сдавит грудь рукою,

едва рассвет зажжёт свечу;

я близок к полному покою

и лучшей жизни не хочу.

Своё место

 

Казалось бы, смешно: рептилия

Под камнем на краю болота

Поёт хоралы, чтит Вергилия

И пишет на полях блокнота;

 

Среди последних гадов гадина,

Выводит золотое слово –

Не для сородичей украдено

Сухое место у другого;

 

Ей жить – терпеть пиявок к ужину,

Сарказм развратного зверинца,

Растить заветную жемчужину

И ждать стрелка в обличье принца;

 

Всё может быть, и та жемчужина –

Предвестье будущего мира,

Она по совести заслужена –

Тем паче, что в болоте сыро.

Белый пёс

 

Каждый день натыкаюсь в подъезде я

На приблудного гончего пса.

Он явился сюда из созвездия,

Проскакав через все небеса.

 

Он мне в руки доверчиво тычется,

Ибо голоден, влажен и нем.

О подлунного мира владычица,

Отпусти ты его насовсем!

 

Он не принят собачьею сворою –

И пришёл, заметая следы,

Без цепи, но с душою, которую

Приручить – как напиться воды.

 

Через звёзды бредя неприкаянно,

Побелел он во Млечном Пути.

Пусть найдёт он земного хозяина!

Белый пёс. Белый ворон в сети.

Правило Карнеги

 

Мне всю жизнь несказанно везло –

Поводись с дураками!

У гребца вышибает весло –

Он табанит руками;

 

Шум скандала и пляс кулаков –

Лишь предмет для забавы;

Посреди полевых сорняков

Есть целебные травы;

 

Наступивший ногой на стекло –

Кровь отводит гнилую;

Перед смертью ложась на чело,

Тень сродни поцелую;

 

Как в горчицу бы хлеб ни макал –

Сладость с горечью рядом…

Я всю жизнь наполняю бокал

Восхитительным ядом.

Век учись

 

Даже встав на землю в полный рост,

Человек не видит дальше звёзд;

 

Мысль о поклонении числу

Льстит, как упряжь сытому ослу;

 

Можно жить и подражать богам –

Можно жить, читая по слогам,

 

Радуясь всему, как в первый раз…

Человек не видит дальше глаз.

Прогулка

 

Назови городок шкатулкою –

Но его необъятны чары;

Каждый вечер походкой гулкою

Обхожу свои тротуары;

 

Бормочу в уме благородное

Попурри из забытых виршей;

Будто пугало огородное

Перед дачницей-командиршей

 

Каждой тени киваю: «Здрасте!» я,

Прибавляя другое слово, –

И поэма подобострастия

На излёте пути готова;

 

В ней звучит одно, как ни высвисти:

Что летит, серебрясь от пыли,

В пятнах соли – белей, чем в извести –

Кондор в перьях и лошадь в мыле;

 

Так и я: блюду расстояние

До отребья и остолопов;

И одно моё достояние –

Глаз-хрусталь и язык эзопов,

 

Чтоб смотреть и молчать таинственно,

Если встречусь с другим гулякой;

Но из них мне милей единственно

Тот, что ходит вдвоём с собакой.

Конспирация

 

Не болят ладони от ласки –

Им пришла пора онеметь;

В каждой тайне – доля огласки,

Но огласка – гул, а не медь;

 

Мы стары, как полчища мумий,

И пусты, как чья-то мошна;

Не любовь, а сумма безумий

Нам по меньшей мере смешна;

 

Не для тех, до сплетен охочих,

Всё теперь чудесно сошлось;

И кому есть дело до прочих –

Пусть они нас видят поврозь.

Перспектива

 

Рассудок с кровью не поладит –

Его не наступил восход,

А кровь древнее тьмы; чей прадед

Ходил с сохой и резал скот –

 

Тот, кланяясь вину и яствам,

Напрасно силой духа пьян;

О племя! Жизнь ещё воздаст вам

За «возвышающий обман»;

 

Вас всех – кто дьяволу в угоду

Презрит с восторгом плотский плен

И истончит свою породу –

Ждёт вырождение и тлен.